Москва
Переменная облачность

Подвиг поэта. Как Грибоедов стал жертвой заговора

 

Можно удивиться тому, сколько разных талантов имел Грибоедов: поэт, драматург, музыкант, дипломат, воин, разведчик, путешественник, полиглот и мыслитель.

11 февраля 2019 г. исполнилось 190 лет с трагической даты 30 января (11 февраля) 1829 г., когда в Тегеране при разгроме посольства России погибло около 40 человек, в том числе великий русский поэт и дипломат Александр Сергеевич Грибоедов. О том, как эта дата позволила нам еще раз взглянуть на его фигуру по-новому с учетом того, что удалось открыть и осмыслить в судьбе автора «Горя от ума» в самые последние годы, рассуждает историк и издатель Сергей Дмитриев.

Погиб как воин — с оружием в руках

Начнем с того, что именно Грибоедов в возрасте 34 лет открыл череду трагических смертей русских поэтов, жизни которых обрывались, что называется, на взлёте, в периоды расцвета творческих сил, до 40-42 лет. В истории русской поэзии можно насчитать около 25 известных, а не второстепенных поэтов, которым выпало прожить такой срок в силу самых разных причин. Но вот что интересно: с оружием в руках, при исполнении своих обязанностей, погиб только один Грибоедов, хотя в списке немало тех, кто воевал (например, М. Лермонтов и Н. Гумилев, а А.Одоевский умер от малярии после участия в стычках с горцами на Кавказе в 1839 г.). Причем Грибоедов проявил себя в последнем своем бою просто героически, сражаясь до конца и унеся жизни многих наступавших. 

Прощальный вальс. В «АиФ» состоялся вечер памяти Грибоедова

Грибоедова вообще можно считать поэтом-воином, который не только в 1813-1815 гг. служил в Иркутском гусарском полку и Кавалерийских резервах на западных границах империи, но и несколько раз проявил свои боевые качества в ходе русско-персидской войны 1826-1828 гг., заменяя тогда собой, как писал Н. Н. Муравьев-Карский, почти «двадцатитысячную армию». Достаточно вспомнить, что Грибоедову в одиночку удалось уговорить коменданта крепости Аббас-Абад сдать ее русским войскам и что он имел две боевые медали («За взятие Эривани» и «За персидскую войну»), которые ценил выше любых других своих наград.

Грибоедова, без всякого сомнения, можно назвать одним из самых выдающихся дипломатов первой половины XIX века. Вспомним, что, поступив на службу в Коллегию иностранных дел в июне 1817 года, он уже в июле 1818 года был назначен секретарем русской миссии в Персии и начиная с февраля 1819 г. более двух с половиной лет провел на своем посту в Тегеране и Тавризе, выучив фарси, глубоко узнав иранские обычаи и нравы и проявив себя искусным дипломатом. Он смог заслужить настолько сильное доверие наследника персидского престола Аббас-Мирзы, что ему удалось повлиять на его решение начать ирано-турецкую войну 1821-1823 гг. и тем самым помочь греческому восстанию против османского ига, изменив геополитическую карту того времени. А осенью 1819 года Грибоедов лично, невзирая на опасности, увел из персидского плена 168 русских солдат, согласившихся вернуться на родину. Пережив драки и стычки по пути следования, почти все беглецы добрались до России.

Попал в ловушку

После возвращения в конце 1821 г. в Тифлис Грибоедов стал секретарем по иностранной части генерала А. Н. Ермолова вплоть до марта 1823 г. Однако настоящим триумфом Грибоедова-дипломата стало его участие в коллизиях русско-персидской войны 1826-1828 гг., бесконечных переговорах с противником, а также его решающая роль в заключении Туркманчайского договора, на долгие годы определившего расклад сил на Востоке и освободившего от гнета многие народы Кавказа. Когда Грибоедов въезжал в Санкт-Петербург с этим договором, в честь такого события пушки сделали 200 залпов. И назначение поэта в апреле 1828 г. полномочным министром Российской миссии в Персии было высокой оценкой его трудов. Жить тогда Грибоедову оставалось только 9 месяцев, но сколько же ему выпало испытаний в этот самый важный период его жизни. Все детали и подробности этого жизненного подвига мне удалось осветить в своей книге «Последний год Грибоедова» (М., 2015), в том числе то, как, почему и с чьим участием зрел и был осуществлен коварный заговор в Тегеране, завершившийся разгромом русского посольства.

Ярче поэта, выше дипломата. Грибоедов, который почти изменил ход истории

Если кратко, то можно утверждать, что Грибоедов пал жертвой заговора, в котором объединились самые яростные враги России: представители правящей династии Каджаров, стремившиеся ослабить влияние своего соседа, отменить выплаты ему контрибуции и отстранить от власти наследника престола Аббас-Мирзу; английские дипломаты, больше всего боявшиеся того, что Грибоедов, вернувшись в Тавриз, вновь сможет добиться вступления Персии в войну с Турцией теперь уже в фактическом союзе с Россией; иранские духовные лица, желавшие с помощью оголтелого фанатизма усилить свою власть над умами персиян; ставленники Османской империи, мечтавшие стравить в новой войне Россию и Персию. Грибоедов попал в ловушку, оказавшись на острие опасности, и он ничуть не уронил достоинства посла великой державы, как бы в последующем недоброжелатели дипломата ни пытались доказать, что он якобы сам был виноват в разыгравшейся трагедии, не зная обычаев и нравов Персии.

Во время поездок в Иран мне удалось найти то самое здание, в котором произошла страшная трагедия и которое считалось давно исчезнувшим. Это здание сделало для меня события 190-летней давности более зримыми. Как жаль, что тегеранские власти снесли это здание в 2015 г., чтобы оно не могло напоминать о приметах жуткой драмы. Удалось мне обследовать в Тегеране и армянскую церковь святых Фаддея и Бартоломея, на территории которой первоначально находились растерзанные останки Грибоедова и куда впоследствии были перенесены тела более 30 жертв разгрома. Лишь небольшая памятная доска на стене этой церкви напоминает, что там покоятся сотрудники миссии, и насколько важно было бы перезахоронить этих людей на родной земле или хотя бы создать на том самом месте достойное надгробие: они это заслужили своим подвигом и служением Родине!

 

Разведчик и вечный странник

Если мы представим, что Грибоедов не написал бы свою бессмертную комедию «Горе от ума», то одних его заслуг на «персидском фронте» было бы достаточно, чтобы он вошел в историю в качестве выдающегося дипломата. Следует добавить, что Грибоедову пришлось проявить себя и в роли разведчика, о чем лучше всего могут свидетельствовать его донесения из «логова противника», когда дипломат несколько дней находился в ставке Аббас-Мирзы на переговорах в 1827 г. В ту пору дипломатам часто приходилось выступать разведчиками. Став посланником в Персии, Грибоедов освоил секретные шифры, с помощью которых велась переписка с Тифлисом и Санкт-Петербургом. Ему пришлось постоянно наблюдать за происками английских резидентов, которые начали следить за ним еще в Северной столице и в Грузии, на пути его следования в Тавриз.

Еще одна ипостась Грибоедова — «вечный странник»: трудно найти среди русских поэтов большего скитальца, чем он. Из 34 лет жизни шестнадцать с половиной лет, с тех пор как началась война 1812 года, Грибоедов скитался. Домом собственным он так и не обзавелся: жил то во Владимире, то в Брест-Литовске, то в Петербурге, то в Тифлисе, то в Персии, то в Москве. Подсчеты показывают, что за свою жизнь поэт проехал более 45 тысяч километров. Из Петербурга до Тифлиса, например, почти 2 700 километров, а он только туда и обратно ездил семь раз. В дороге за годы жизни поэт-дипломат провел не менее тысячи дней, а значит, он сотни и сотни раз ночевал на почтовых станциях, постоялых дворах, в лесу, в горах, где придется.

Всем известно, что Грибоедов был виртуозным музыкантом, чьи чудом сохранившиеся вальсы не могут не поражать своим совершенством, и удивительным эрудитом, постоянно интересовавшимся разными науками. Как беспримерный полиглот он знал почти в совершенстве 8 языков. И неудивительно, например, что после гибели поэта в Тавризе осталось более 80 книг из его личной библиотеки. И все они были на иностранных языках! А как оригинальный мыслитель Грибоедов выступил автором проекта создания Российско-Закавказской кампании, которая могла изменить жизнь огромного края. 

Недооцененный гений

И, конечно, не забудем о главном творении Грибоедова, «Горе от ума», пожалуй, величайшей комедии XIX века, над которой не властно время. Еще при жизни поэта она разошлась в тысячах экземпляров «самиздата» (Грибоедова можно даже считать «крестным отцом» этого явления в России!), а многочисленные цитаты из комедии составили золотой фонд русского литературного языка, в развитие и формирование которого Грибоедов внес, пожалуй, не меньший вклад, чем Пушкин

Но при этом, в отличие от Пушкина, поэт-дипломат сегодня если и не забыт, то уж точно недооценен. Достаточно напомнить, что в Москве, родном городе поэта, который он воспел в своих творениях, нет ни музея Грибоедова, ни улицы его имени или хотя бы станции метро. 

Музей-заповедник Хмелита имени Грибоедова в Смоленской области — замечательный памятник культуры. В юности летом Александр Сергеевич Грибоедов часто ездил в гости к своему дяде Алексею Федоровичу, который «при государыне служил Екатерине», «как лев дрался с турками при Суворове» и владел имением в Смоленской губернии. Дядя стал прототипом одного из главных героев «Горя от ума»: Фамусова. В родословной Александра Сергеевича Грибоедова переплелись две ветви: смоленская и владимирская. Мать писателя принадлежала к смоленским дворянам. По этой линии род Грибоедовых был очень древним, теснейшим образом связанным с аристократической Москвой. Известным предком драматурга был Федор Грибоедов, дьяк Приказа Казанского дворца при царе Алексее Михайловиче, автор «Истории о царях и великих князьях земли Русской».

«Красивейшая Хмелита» с высоким уровнем культуры оказала влияние на формирование личности писателя. Впечатления от посещения Хмелиты отразились в его творчестве, больше всего в комедии «Горе от ума». Именно в Хмелите Грибоедов увидел образы Чацкого, Фамусова, Репетилова и других персонажей.

Когда Грибоедов начал свою дипломатическую карьеру, он перестал ездить в Хмелиту, но часто грустил об этом. В 1823 году Грибоедов писал сестре своего друга В. К. Кюхельбекера Юстине Карловне: «Предполагаю, что теперь он вместе с вами (в деревне, в Смоленской губернии), окруженный любезными родственниками. Кто бы сказал полгода назад, что я буду ему завидовать…». 

Настало время воздать должное великому поэту, и самое первостепенное, что можно сделать ныне во славу знаменитого москвича, — это создать его мемориальный центр.

Важный адрес

В Москве у Грибоедова не было своего дома, и он останавливался у своего лучшего друга Степана Никитича Бегичева (1785-1859), с которым поэт сдружился еще в 1813 г., когда они вместе служили в Брест-Литовске. С 1823 г., выйдя в отставку в чине полковника, Бегичев поселился в Москве, куда в марте того же года приехал с Кавказа Грибоедов. В его доме, на Мясницкой улице, дом 42, где сегодня находится редакция «Аргументов и фактов», поэт прожил с 20 сентября 1823 по 29 мая 1824 г., то есть более 8 месяцев, и именно здесь судьба подарила писателю, пожалуй, самый богатый на творческие достижения период жизни, когда он создавал «Горе от ума».

Чтобы объяснить, как же это произошло, следует напомнить о 29 апреля 1828 г. Бегичев женился на Анне Ивановне Барышниковой, отец которой Иван Иванович Барышников (1749-1834), происходивший из мещан богатый помещик, хозяин фабрик и заводов, отставной майор артиллерии, меценат и собиратель искусств, владел прекрасным особняком на Мясницкой улице, построенным с 1793 по 1802 г. по проекту знаменитого архитектора М. Ф. Казакова и остающимся до сих пор одним из самых ярких шедевров московского классицизма. Грибоедов был на свадьбе шафером своего друга. Потом он начал посещать Бегичева в его новом месте жительства, которое стало тогда центром культурной жизни Москвы.

Работу над «Горем от ума» — точнее, над 3 и 4 действиями комедии — Грибоедов продолжил в имении Бегичева в селе Дмитровское Ефремовского уезда Тульской губернии, где он прожил с 29 июля по 20 сентября 1823 г. А дальнейшую доработку «Горя от ума» Грибоедов производил именно в доме Бегичева на Мясницкой во время своего долгого там проживания. Племянница Бегичева Е. П. Соковкина вспоминала, что в этом доме поэт «продолжал отделывать свою комедию, уединяясь иногда по целым дням в своем кабинете». Получается, что именно в особняке Барышникова комедия была почти полностью завершена, и это не может не делать этот московский адрес важным и знаменательным в культурной жизни нашей страны.

Источник

 

Добавить комментарий