Москва
Переменная облачность

Пенсия по ИПК

 

Эксперты объяснили, что это такое и когда оно будет

На последних парламентских слушаниях по финансовому рынку 21 января глава Центробанка Эльвира Набиуллина заявила, что в пенсии россиян необходимо «вдохнуть новую жизнь» и попросила поддержать создание нового в России Института индивидуального пенсионного капитала (ИПК).

Старт еще одной пенсионной реформы в России запланирован на 2019-2020 годы. В недрах правительства проект зародился еще в 2016 году, но до сих пор широким экспертным и общественным обсуждениям его не подвергали.

Большинству сограждан о превращении их пенсий в «индивидуальные пенсионные капиталы» ничего не известно. Инициатива же напрямую затрагивает финансовые интересы миллионов работающих россиян.

В публичном поле появляется резкая критика Пенсионной реформы-2020.

«Не расслабляйтесь! На подходе еще одна пенсионная реформа. С помощью ее власти оберут людей трижды». — Канал СерпомПо – один из первых попытался интерпретировать готовящийся запуск ИПК:

«Реформа пенсионной системы не закончилась. Закон о повышении возраста выхода на пенсию принят — на очередь встала реформа накопительной пенсии. Власти будут говорить о «индивидуальном пенсионном капитале», о частной собственности на него, наследовании и т. д. Но это все треп, призванный скрыть истинную суть реформы. Как всегда, она протаскивается обманом. На самом деле эта реформа покоится на двух китах, о которых власть говорить не будет:

1. отмена старой накопительной системы и 2. формирование новой [накопительной системы] за счет снижения зарплаты.

Старая накопительная пенсия закрывается. 6% от фонда оплаты труда, которые раньше шли на формирование накопительной пенсии, теперь пойдут на страховую. Пенсионный фонд будет получать не 16% от зарплаты, как сейчас, а 22%.

Сколько денег заберут таким образом у каждого? По заявлению министра труда Максима Топилина, 2 трлн руб. Это — неправда. Цифра занижена минимум втрое. Два независимых метода расчета — 6% от легального фонда оплаты труда или треть от суммы поступлений страховых взносов в Пенсионный фонд — дают схожий результат. Около 1,5 трлн руб. ежегодно. За 5 лет (с 2014 года до конца нынешнего) — от 7 до 8 трлн руб. С учетом того, что людей, формирующих накопительную пенсию в стране чуть более 70 млн чел., у каждого будет отнято 100 тыс.руб. пенсионного капитала. Это, грубо говоря, около 1.000 рублей ежемесячной добавки к пенсии в старости (с учетом принятого решения о повышении пенсионного возраста и доходности инвестирования хотя бы в меру инфляции 4% в год). По 1000 рублей от наших будущих пенсий власти отнимают. А в будущем действующая накопительная система просто отменяется. Значит, что каждые 5 лет ныне работающий человек будет терять еще по 1000 рублей к пенсии по сравнению с ныне действующим порядком (если его «разморозить»).

2. Но этого мало. Взамен старой создается новая накопительная пенсионная система. Сегодня за гражданина пенсионные отчисления платит его работодатель. А в будущем будут платить сами граждане — как подоходный налог. Т.е. зарплата будет уменьшаться на сумму пенсионных отчислений. В первый год — на 1%. Во второй — на 2%. И так далее до 6%. Фактически подоходный налог (13% сегодня) будет повышен почти в 1,5 раза (на 6 пунктов) и именно эти деньги будут теперь направляться на формирование накопительной пенсии. Вы можете отказаться платить эти суммы, но для этого надо будет написать заявление. Власти рассчитывают, что люди этого делать не будут в силу инерции, необразованности, лени, эффективности госпропаганды, незначительности 1% от зарплаты и т. д. ».

«Новые Известия» вместе с экономистами и финансистами проанализировали «узкие места» готовящейся Пенсионной реформы-2020.

— НИ: Выступление главы Центробанка на последних парламентских слушаниях по вопросу о пенсиях очень похоже на старт PR-компании новой Пенсионной реформы. Не успели люди оправиться от «заморозки» накопительной части, от повышения пенсионного возраста и вот опять. Индивидуальный пенсионный капитал – для чего он?

— Игорь Николаев, доктор экономических наук, профессор Высшей школы экономики, директор Института стратегического анализа:

ИПК нужен государству, чтобы еще больше уменьшить свою нагрузку по пенсионному обеспечению и заставить людей самих платить за свое пенсионное будущее. Ключевое положение готовящейся реформы – обязательность платежей, и это, безусловно, ухудшение жизни населения, которое вынудят платить по сути еще больше налогов. Государство, конечно, будет говорить, что инициатива по созданию индивидуального пенсионного капитала позволит ускорить рост пенсий, довести его до заветного коэффициента 40% (пенсии от размера зарплаты). Но всё это слова. Лукавство в том, что замалчивают самую важную часть проекта – она в том, чтобы снять с себя и перевесить на население финансовую нагрузку. О том, что нам что-то недоговаривают, свидетельствует и то, что проект этот футболят между ведомствами уже больше двух лет. Но по всем этим законотворческим процедурам же сроки есть, и они поджимают. Если с 2020 им нужно запустить закон, то, значит, весной этого года в худшем случае законопроект уже должен быть готов.

Павел Медведев, ученый-экономист, депутат Госдумы пяти созывов, финансовый омбудсмен при «Ассоциации Российских Банков»:

Идея-то ИПК как раз понятна – нужен он для того, чтобы люди могли накопить деньги на пенсию и чтобы пенсия эта не была такой жалкой, как сейчас у большинства наших сограждан. Но непонятны средства ее достижения. Любые деньги, чтобы их хотя бы не съедала инфляция, я уже не говорю о доходности, нужно куда-то вложить. А негосударственные пенсионные фонды – куда они будут вкладывать эти деньги? Экономика страны на нуле, в лучшем случае не растет. Это значит, что если 140 млн людей захотят вложить куда-то свои деньги, то в среднем они получат в лучшем случае ноль. А к наступлению пенсии – абсолютный минус. Для того, чтобы массовые вложения и накопления производить, надо сначала поднимать экономику. В Америке человек покупает акции у десяти разных компаний и еще подкупает дополнительные по мере возможностей. К моменту его выхода на пенсию одна фирма банкротится, но 9 других в год дают 3-3,5% роста. За 40 лет работы по 3% с 9 необанкротившихся фирм он получает очень приличную сумму. У нас так сделать невозможно.

Евгений Надоршин, главный экономист ПФ «Капитал», советник министра экономического развития РФ (2009-2012 гг):

У государства есть задача по созданию локального источника длинных и недорогих денег, которые можно было бы инвестировать в различные инфраструктурные проекты. С 90-х годов эту задачу пытались разными способами решить, но в общем получалось плохо. Лет 15 назад одним из решений виделось введение накопительной части пенсии и всяческое стимулирование индивидуальных пенсионных накоплений. Пенсионная реформа после 2008 года – к сожалению, стала полным откатом по позитивным изменениям, которые уже удалось к тому времени достичь. Последовавшая «заморозка» накопительной части фактически уничтожила всю работу по оформлению средств, которые люди и без всяких реформ откладывают на старость на правильных инструментах. Одновременно с этим мировой финансовый кризис привел к ряду сложностей в банковской сфере и страховых компаниях. Всё это привело к полному уничтожению системы хранения «опознаваемых» длинных денег в российском финансовом секторе, которые бы обеспечивали в условиях внешних санкций наличие долгосрочного капитала на локальном рынке по разумным условиям. Но потребность в этих недорогих длинных деньгах осталась. И остались люди, многие из которых как-то копят на пенсии. По популярности различных вложений и с помощью опросов несложно увидеть, что свои накопления на старость – причем довольно приличные в своей массе — люди хранят на неспециализированных инструментах (банковских депозитах, недвижимости и т.д.). Ни государство, ни финансовая система их не видят и не могут вовлечь в решение задач развития экономики, поэтому основная задача у государства сейчас – сформировать такие механизмы, которые позволили бы эти деньги выявить и использовать на свои цели. ИПК — как раз попытка создать такой инструмент.

Дмитрий Потапенко, экономист, предприниматель, управляющий партнёр Management Development Group:

После провала предыдущей пенсионной реформы сразу начинают рекламировать будущую – а что не так? Сама по себе идея об индивидуальных накоплениях разумная. Вопрос в том, как это будет реализовано. Пенсия у большинства наших сограждан итак состоит из двух частей – страховой и накопительной. Значит новшество не в том, что теперь можно копить на свою старость, а в том, кто будет обязан этим заниматься. Последнюю пятилетнюю накопительную пенсию заморозили. Топить за то, что с новым «накопительным проектом» поступят как-то иначе – сомнительно. Что значит я сомневаюсь в потенциале чиновников? Нам скажут, мы подпрыгнем. Это не вопрос чьего-то потенциала, а вопрос чисто технический – как слепить из нас то, что им нужно. Появятся ли у граждан реальные возможности копить себе на достойный отдых по возрасту? И не «заморозят-отморозят» ли им чего-нибудь в их этих стремлениях? Главные вопросы в этом. Сам принцип формирования сегодняшней пенсии у россиян грабительский. В трезвом уме, в здравой памяти человеку предлагают отдать в какой-то искусственный институт свои накопления, а потом этот институт вам еще и диктует, через сколько десятилетий или столетий он вам отдаст ваши же деньги причем с колоссальным убытком.

— НИ: Создание ИПК предполагает вечную заморозку старой накопительной пенсии? Людей заставят забыть о том, что было у них «заморожено» в 2014 году?

Николаев:

Я думаю, не разморозят эти накопительные пенсии. Средства уже все ушли в распределительную часть (страховую часть) и потрачены. Нам все обещают, что наши права остаются в силе, уж в который раз перенося на годы (!) дату разморозки. Но я думаю, рассчитывать на эти деньги уже не стоит.

Надоршин:

С высокой вероятностью эти деньги возвращать никто не будет. Причина проста: размер задолженности федерального бюджета по выдачам замороженных частей пенсий уже настолько внушителен, что государство на это не пойдет. Оно уже проигнорировало два шага в этом направлении, а именно – не признало эту задолженность, не поставило задачу по ее выплате. В это же время государству по-прежнему нужны осязаемые длинные деньги в локальной экономике, а, поскольку геополитическая обстановка всё еще не обещает разряжаться, то, как обычно, взять их извне не получится.

Медведев:

Совсем не жалко. Это вот та накопленная раньше, которую заморозили? Попросите у кого-нибудь вам эти накопления показать. Пусть заглянет на свою страничку в Пенсионном фонде через госуслуги – уже можно посмотреть, сколько там накопилось. Гроши!

Потапенко:

Исходя из того, что говорит Набиуллина, я слышу: «Забудьте обо всем, что было до этой новой пенсионной реформы. В том числе, о замороженных пенсиях. Кто там чего кому должен — просто забудьте в очередной раз».

— НИ: Автоматическое подключение граждан к системе ИПК (когда в первый год с зарплаты по умолчанию забирают 1%, во второй год – 2% и так далее до финальных 6% в последний год реформы). Не завуалировано ли под такой схемой внедрения ИПК банальное ползучее повышение подоходного налога с 13 до 19%? Ставка, естественно на лень, незнание, инертность населения…

Николаев:

Фактически да – для людей небольшая разница будет между отчислениями в ИПК и обычным налогом. Вы можете как угодно красиво это называть – формированием индивидуального пенсионного капитала для увеличения пенсий и т.д. Но для людей обязательное отчисление с зарплаты – это подоходный налог. И если отчисления эти растут, то называется это повышение подоходного налога.

Надоршин:

 

Всё будет зависеть от того, насколько четко будут закреплены права собственности на этот индивидуальный пенсионный капитал. Если государство не сможет более их заморозить, а перечисляющий накопления человек действительно сможет ими распоряжаться по собственному усмотрению (в оговоренных программой рамках), передавать по наследству в том числе, то об увеличении подоходного налога речи не идет. Тем более, что я постоянно слышу, что участие в этой системе добровольное.

Потапенко:

Существенно хуже, чем обычное увеличение подоходного налога. По сути это реновация в финансах. Реновация в квартирах – это у вас отбирают и хотя бы что-то дают взамен, пусть худшего качества. Реновация в пенсиях – это отбирают и вообще ничего не обещают. За грабеж обычно сажают. А за государственный грабеж, судя по всему, дают государственные награды.

— НИ: Возвращаясь к добровольности участия в ИПК. Нам говорят, что от принудительных вычетов с зарплаты можно будет легко «отписаться». Всё что нужно – подать заявление. Одновременно с этим власти заявляют, что на маневрах с ИПК собираются ежегодно выигрывать для бюджета по 610 млрд рублей. Но откуда, как ни с граждан, свалится эта экономия?

Николаев:

Декларироваться будет возможность добровольного выхода, но по умолчанию соответственно выпрыгнуть из этой системы не получится. На практике людей, которые напишут заявления, будет совсем немного. У нас же уже есть прецедент. С самого начала, когда только вводили институт — когда разделяли пенсии надвое и опробовали механизм, риторика была абсолютно идентичная. Говорили: свою накопительную часть пенсии по своему усмотрению вы можете отправить в тот пенсионный фонд или в ту управляющую компанию, куда сами захотите. По умолчанию, если не было заявления, накопительная часть автоматически перетекала в государственную управляющую компанию. Точно те же самые 6%. Всё это мы уже проходили. Делается ставка на пассивность, на незнание людей. Но для себя из прошлого чиновники вынесли абсолютно верный принцип работы с населением: когда законы у нас вступают в действие «по умолчанию» — большинство россиян по разным причинам это заявление не напишут. Результат будет достигнут.

Потапенко:

Теория стационарного бандита не подразумевает принцип отказа. Отказаться можно только от жизни, если тебе это выгодно.

Надоршин:

Мне кажется, что в самих этих дополнительных 6% взносах государство как раз интереса большого не видит. Выгода и экономия государства в другом – в переложении части своих обязанностей по обеспечению старости на негосударственные пенсионные фонды. Полагаю, что процедуры участия в программе, действительно, постараются упростить настолько, насколько российскому государству хватит решимости. Стимулы в виде налоговых вычетов тоже будут предложены в пакете (возможно с ограничением по ежегодному объёму перечислений). Также не думаю, что будет наказание для неучаствующих – в этой вишенке на торте пенсионных свершений последнего десятилетия все должно казаться хорошим, поэтому власти приложат усилия, чтобы как можно меньше ассоциаций было с предыдущими пенсионными инициативами последних лет.

По поводу добровольности – если, вдруг, не повезет – мы знаем, что, точнее, кто заставит нас отдавать свои деньги. Фишка в том, что платит отчисления с зарплаты-то не работники, а работодатель. Работодателя давно заставили, а работники давно не возражают. Если бы все люди знали, сколько на самом деле лично с их доходов платят страховых взносов и подоходного налога, спрос с государства был бы другой.

— НИ: Но как это сделать в России – гарантированно защитить пенсионные деньги?

Надоршин:

Вот это самый интересный вопрос. Учитывая, так сказать, исторически сложившуюся в Российской Федерации практику принятия решений по пенсионным вопросам, можно сказать, что никакой гарантии сохранности этих денег нет. Это печально, но это так. За последние годы и во многих сферах мы видели, что власти, при желании, готовы свободно трактовать законы, а конституционные и аналогичные нормы, например, не ограничивают в законотворчестве никакую из ветвей власти.

Пример несложно найти в другой болезненной для страны сфере — ЖКХ. Оплата населением тепла по индивидуальным приборам учета закладывалась еще в реформы 90-х годов, и право на это есть у граждан по Конституции, а государство обязано обеспечить эффективность использования ресурсов. Но действовавшие до недавнего времени нормы Жилищного Кодекса и постановления Правительства эти права и обязанности игнорирование на протяжении многих лет.

Боюсь, что после многочисленных неблагоприятных, в первую очередь, для будущих пенсионеров решений едва ли власти будет легко убедить людей, что в этот раз и в этой сфере все будет иначе, чем раньше и чем обычно.

— Предполагается, что в систему ИПК будут включены и средства работодателя. Организации якобы будут софинансировать отчисления работника взамен на налоговые послабления. Но какие есть реальные стимулы у работодателя помогать копить работникам на пенсию?

Николаев:

А куда работодатель денется, если это будет обязательным софинансированием? Всё это ведь мы уже тоже проходили. Как несколько лет назад работодателя заставили быть оператором по перечислению с зарплат работников подоходных налогов и страховых выплат, так и сейчас заставят. На словах будет говориться о привлекательности такого работодателя – мол, смотрите, какой хороший работодатель, пенсии работникам софинансирует. На деле – это дополнительная на него фискальная нагрузка, которая итак растет. Бизнесу естественным образом не захочется это делать. Кто-то будет выполнять закон, а кто-то перейдет на еще более глубокие теневые схемы.

Надоршин:

Работодатель не будет счастлив от этой идеи. Редкие инициативы государства в последние годы радовали население и работодателей. По большому счету, все будет зависеть от того, насколько эффективна будет выстроена система поощрений. Даже если работодателю будет безубыточно этим заниматься, но и прибыли, скажем, не будет – понятно, что софинансировать рваться не будут. Никому не нужна дополнительная нагрузка на бухгалтерию. Если стимулы будут не мифические, вполне возможно, что отношение к ИПК будет меняться. Но тенденция последних лет такова, что государство крайне неохотно отдает деньги из бюджета, и, наоборот – прилагает все усилия, чтобы как можно больше денег с работников и работодателей собрать. Из-за этого я не думаю, что можно ожидать стимулов в рамках программы для работодателей.

Потапенко:

Уголовный кодекс, тюрьма и расстрел заставляют работодателя очень хорошо вносить все взносы. Куда он денется с подводной лодки?

— «Вдыхание жизни» в ИПК предполагает, что работающие граждане отчисляют свои будущие пенсии со своих нынешних зарплат в Негосударственные пенсионные фонды (НПФы). Которые якобы будут активно помогать им управляться со своей новой собственностью. Если уж действительно отдают людям пенсии в собственное управление, к чему ограничения по выбору оператора? В чем подвох?

Николаев: Подвох может быть в том, что даже если вы все такие умники и все такие активные и, оказывается, все знаете и не будете «молчунами» и отнесете свои деньги в негосударственные фонды, то все равно эти деньги будут наши и управлять ими тоже будем мы, а не вы. Уже один раз состоявшаяся реформа негосударственных пенсионных фондов привела к тому, что в итоге все они все равно оказались в руках государства. Реформой НПСов назвали процесс по их внезапной «модернизации», акционированию и фактической аффилированности с весомыми госбанками.

Вполне возможно, что будут и принудительно как-то заставлять вносить «добровольные взносы» в НПФы. История с замороженными 6 процентами показывает, что у нас возможно всё. Кто вообще думал, что у нас их просто так возьмут и отнимут? Но это произошло.

Надоршин:

Репутационные проблемы у НПФов действительно велики, в том числе и по причине того, что государство допустило в этой отрасли. Вернуть негосударственным пенсионным фондам положительный имидж и снова привлекать деньги населения будет крайне сложно. Правда, в этом вопросе можно надеяться на страхование пенсионных накоплений – мало кто в курсе, но у нас в стране действует и такая система. Если ИПК будет полноценно под нее подпадать, то сгладить существенную часть рисков НПФ возможно – номинал взносов, как минимум, будет гарантирован более надежным агентом.

Поверх этого в качестве поощрения наверняка будет одобрен налоговый вычет, который, пусть, скорее всего, и будет ограничен по сумме ежегодных перечислений, поможет привлечь к ИПК интерес: 13% от перечисления одного да в горизонте 20 лет – так себе, но в первый год это хорошее вложение, а дальше, как говорится, как пойдет.

Медведев:

Ну, видели мы эти НПФы уже. Много вы знаете пенсионных фондов, которые обогнали инфляцию? Я знаю очень много пенсионных фондов, у которых отобрали лицензию – вот это я знаю. А чтобы инфляцию обогнали – что-то мне такого не рассказывали. Подвох в том, что разместить эти деньги, чтобы они были доходными – негде. Мы финансовых академий не кончали, но понимаем, что нет способов их растить. А 140 миллионов соотечественников понимают, что ли?

Потапенко:

Вся проблема наших согражан, доживших до каких-нибудь накоплений и собственности, при взаимодействии с тем, что мы ошибочно называем государством, описывается известным анекдотом. Молодой человек и молодая девушка приходят к старому раввину и спрашивают по очереди, куда вложить деньги и надевать ли рубашку в первую брачную ночь. Старец отвечает, что нет никакой разницы. Вас все равно поимеют. Молодой человек, кстати это и к вам относится.

Поэтому единственный вариант, когда наших сограждан не имеют, это когда наши сограждане имеют эти деньги в наличной форме или в длинных юрисдикциях. Иначе шансов нет. Достаточно вспомнить наших бабушек или дедушек. Как только у них появлялись деньги, так сразу же появлялись какие-нибудь облигации федерального займа. И их заставляли эти облигации купить, а в дальнейшем они оклеивали этими бумажками стены туалетов. Так что — ничто не ново под луной – увы и ах.

Выступление главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной на парламентских слушаниях по финансовому рынку 21 января:

«Всем понятно и очевидно, что экономический рост невозможен без притока долгосрочных инвестиций. Длинные деньги в экономике формируются в первую очередь пенсионными фондами, страховыми компаниями – это те, которых называют институциональными инвесторами. У нас в стране их доля на финансовом рынке чрезвычайно мала. Кстати опыт других стран показывает, что финансовая система тех стран стабильные и менее восприимчивые к внешним шокам, где есть собственные внутренние инвесторы, а именно институциональные инвесторы. Для нас очень важно развитие рынка пенсионных накоплений. Для граждан пенсионные накопления – это лучший инструмент планирования своих доходов, образа жизни после завершения трудовой деятельности. И мы должны создать такой инструмент. Для экономики пенсионные накопления – это важнейший источник длинных денег. Именно поэтому мы считаем приоритетом на ближайшее время – внедрение индивидуального пенсионного капитала, который должен вдохнуть новую жизнь в систему пенсионных накоплений. Система индивидуального пенсионного капитала понятна, проста. Это устойчивая и надежная для граждан бизнес-модель. Источник пенсионных выплат должен формироваться за счет добровольных отчислений гражданина с предоставлением ему налоговых льгот. И со средств работодателя, который сможет софинансировать взносы работника, также получая льготы в соответствии с действующим законодательством. Средства индивидуального пенсионного капитала будут защищены системой гарантирования пенсионных накоплений. И эта система должна быть удобна для гражданина. Ей можно управлять дистанционно, через он-лайн сервисы. Мы очень надеемся на вашу поддержку в создании института индивидуального пенсионного капитала». — Выступление Э.Набиуллиной 21.01.2019 г. на парламентских слушаниях по финансовому рынку.

Юлия Сунцова

По материалам: «Новые Известия»

 

Добавить комментарий