Москва
11°

Что не так в отношениях Москвы и Минска

 

Пугающая правда Лукашенко

Покатавшись с Путиным на горных лыжах, батька всея Белоруссии Александр Лукашенко сменил гнев на милость и объявил о принципиальной готовности своей страны к максимально возможной интеграции с Россией: « Мы готовы настолько далеко идти в единении, объединении наших усилий, государств и народов, насколько вы готовы!» Наблюдая за Лукашенко вот уже почти четверть века, я уже давно привык не относиться чересчур серьезно к радикальных изменениях его риторики. Обладая звериным политическим чутьем, президент Белоруссии очень тонко чувствует аудиторию и всегда говорит то, что сулит ему максимальные «дивиденды» в данный момент времени и в данной точке пространства. Однако февральские сочинские откровения батьки стали исключением из этого правила. Ничего вредного для себя Лукашенко, конечно, не сказал. Но зато он выдал пугающую правду о реальном состоянии российско-белорусских отношений — правду, о которой должны сильно задуматься в высоких московских кабинетах.

«Слушайте, мы завтра можем объединится вдвоем, у нас проблем нет. Но готовы ли вы, россияне и белорусы, на это? Вопрос. Поэтому это надо адресовать вопрос к себе. Насколько вы готовы, настолько мы будем выполнять вашу волю. Если не готовы — какая бы ни была мощная Россия и огромная, она сегодня не в состоянии навязать волю кому-то. Тем более мы, но нам это и не нужно. Поэтому готовьтесь вы: в своем сознании» — этот не очень изящный «крик души» Александра Лукашенко вполне можно было расценить как очередной образчик свойственного белорусскому лидеру «переливания из пустого в порожнее». Можно — но не нужно. Под влиянием горного сочинского воздуха батьке удалось нащупать главную проблему российско-белорусских отношений. Стремясь в силу разных причин к углублению интеграции друг с другом, Москва и Минск строят свой союз на очень хлипком, разъезжающимся во все стороны фундаменте.

Все последние недели я пытался узнать: почему в конце прошлого года в Москве вдруг появились разговоры о том, что России и Белоруссии необходимо создать общий парламент и кабинет министров? И вот что мне удалось выяснить. Ставший летом прошлого года послом РФ в Минске бывший путинский полпред в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич — это человек очень энергичный, амбициозный, требовательный и привыкший на любом посту добиваться конкретных результатов. Формулируя для себя, какими именно такие результаты могут быть, Бабич, помимо всего прочего, прочитал подписанный Ельциным и Лукашенко в декабре 1999 года договор о создании Союзного государства России и Белоруссии. Прочитал — и удивился: а где предусмотренные этим документом общий Совет министров, где общий Парламент, общий Суд и общая Счетная палата Союзная Государства?

Поругивая про себя Бабича — мол, ишь чего удумал! И так бюрократов везде полно, а он задумал еще несколько мертворожденных политических структур создать — я тоже принялся за чтение договора « О создании Союзного Государства» и вскоре пришел к неожиданному для себя выводу: посол прав. Так это оставлять нельзя. В своем нынешнем виде «Союзный договор» — это фикция, фантазия, пронизанный внутренними противоречиями «законодательный акт». Возьмем, например, пункт 3 статьи 1 договора: « По мере становления Союзного государства будет рассмотрен вопрос о принятии его Конституции». Руководствуясь такой логикой, можно заявить: по мере взросления ребенка будет рассмотрен вопрос о даровании ему имени. Абсурд, полный абсурд — но при этом вполне оправданный и логичный. Договор между Москвой и Минском предусматривает создание единого союзного государства двух стран при одновременном сохранении их суверенитета. Иными словами, «ребенок» как-бы есть и но при этом его как-бы и нет.

 

Фото: kremlin.ru

Можно, конечно, попытаться забыть «Союзный договор» как страшный сон. Мол, так ли это важно, на каком основании Россия и Белоруссия сотрудничают, если у них это вполне успешно получается? Важно, к сожалению, важно. Как сказал мне видный московский чиновник: « Чем теснее взаимодействие двух стран, тем более четкими должны быть правовые рамки этого взаимодействия». У Москва и Минска все пока получается наоборот. Взаимодействие во многих областях — включая, такую жизненно важную сферу как оборона — очень тесно и углублено. Но вот правовая основа такого взаимодействия висит в воздухе. Сотрудничество двух стран очень слабо регламентировано. Взаимные обязательства России и Белоруссии прописаны крайне расплывчато.

Такая расплывчатость приводит к постоянным спорам на тему, кто, кому, чего и сколько должен. В высоких московских кабинетах то и дело можно слышать реплики вроде следующей: « В обычной обстановке нынешний посол Белоруссии в РФ Владимир Семашко — милый, приятный и доброжелательный человек. Но как только речь заходит о ценах на энергоносители, он превращается в самого настоящего вурдалака». Белорусские чиновники даже в частном общении выражаются менее образно. Но их рассказы о высокомерии, необязательности и скаредности российских коллег тоже очень впечатляют. Подобные взаимные претензии основаны не только на разнице в менталитетах. У них есть даже более важная причина: кто, кому и сколько «по чесноку» должен — во многих случаях совершенно непонятно.

Например, сейчас в рамках своего пресловутого налогового маневра первый вице-премьер РФ Антон Силуанов пытается снизить объем доходов, которые Минск получает за счет беспошлинного экспорта нашей нефти. У Силуанова своя правда — необходимость экономии средств российского бюджета в условиях давления со стороны Запада. У официального Минска тоже своя правда — ужиматься из-за желания Силуанова сэкономить белорусское руководство не хочет. Но вот чья правда правдивей? Четкого ответа на этот вопрос просто не существует. Из-за отсутствия четких, не допускающих двойного толкования и законодательно зафиксированных договоренностей всем решается в рамках постоянных переговоров президентов двух стран.

И вот здесь то мы подошли к самой сути проблемы. Как откровенно признают в московских коридорах власти, « наши отношения сейчас держатся на личностях двух президентов». Но вот является ли такая опора достаточно надежной? Что случится, когда Лукашенко перестанет быть президентом Белоруссии, а Путин — президентом России? С чем мы останемся — с фантазийным «союзным договором»? И только не надо говорить, что « никуда белорусы от нас не денутся». В прошлом мы, если кто забыл, любили говорить то же самое про украинцев — со всем известным ныне результатом.

Михаил Ростовский

По материалам: «Московский комсомолец»

 

Добавить комментарий