Москва
10°
Преимущественно облачно

Девичий переполох

 

Как карельские школьницы молдавское лето себе подарили

Мечта попасть в цветущий южный край родилась спонтанно. Однажды, придя с работы в поле, где мы, учащиеся средней школы № 9 Петрозаводска, не разгибая спины, подбирали картофельные клубни, кто-то мечтательно произнес: «Эх! А где-то сейчас виноград собирают… Счастливые!»

Письмо на удачу

И тут одна из учащихся нашего (в основном, девичьего) 10 «А» класса предложила: «А давайте письмо в какой-нибудь южный совхоз напишем. В том духе, что мы, дети севера, очень, мол, скучаем по теплу и солнцу, и готовы помочь в уборке урожая…».

Посмеялись вроде над этой идеей, хотя письмо — на удачу — все же сочинили. И отправили его в Кишинев, на имя первого секретаря ЦК комсомола республики. А когда уж забывать про письмо стали, из Кишинева пришел ответ.

Не знаю, как отреагировали бы на такую самовольную «авантюру» в другой школе. Но наша была «не как все». И возглавлял ее Исаак Самойлович Фрадков, учитель-новатор, первым внедривший производственное обучение. Потому-то нас, учениц 10 «А» класса, авторов того самого письма, не испугал лукавый вердикт директора: «Ну, коли сами «кашу заварили», сами и доваривайте. В добрый путь!»

Каша оказалась вкусной

Ехали в загадочную Молдавию в плацкартном вагоне, потом в автобусе. И вот оно — большое село Олонешты на берегу Днестра, названием своим созвучное с хорошо знакомым Олонцом в родной Карелии. Очень хотелось произвести благоприятное впечатление своим появлением. С этой целью перед отъездом мы смастерили себе из куска сатина галстуки пионерского фасона, но синего цвета. И старательно вышили на них белыми нитками слово «КАРЕЛИЯ».

Поселили нас в просторном одноэтажном здании сельской школы, но прежде хорошо накормили. Длинный стол, покрытый нарядной скатертью, ломился от разных кушаний, фруктов и овощей. Еду запивали свежим виноградным и яблочным соком.

Наконец, с раздутыми от обильной еды животами направились в отведенное нам светлое просторное помещение с рядом высоких, зашторенных от палящего солнца окон. Там увидели не широкие нары, памятные по приемам в карельских селах, а ряды аккуратно заправленных кроватей.

И согрелись, и объелись

Первый трудовой день оказался не совсем удачным. И хотя мы понимали, что приехали не на курорт, все же хотелось поскорей оказаться в садах и на виноградниках. А нас отправили в поле убирать… помидоры. Местные колхозники работали до полудня, потом обедали и отдыхали в самый солнцепек часов до трех прямо на поле в больших ангарах. Затем, когда жара спадала, снова трудились. Мы же по неопытности старались поскорее выполнить норму, не укрываясь от палящих лучей, поэтому в первые дни все сильно обгорели. Но через пару недель вполне освоились и в поле, и в селе.

Вечерами устраивали у клуба импровизированные концерты. И этим всем так расположили к себе сельчан и колхозное начальство, что нас поощрили поездкой в Одессу, на Черное море!

Не все, конечно, шло гладко. Случалось, делали глупости, и попадали впросак. Как-то в очередной раз забрались под вечер в колхозный яблоневый сад. Но бдительный сторож мош Бадика быстро нас вычислил. Хотя браниться не стал. Вместо этого, он заставил нас съесть весь «натыренный» улов. Боясь рассердить мош Бадику, мы давились этими яблоками, пока тот не отпустил нас с миром.

Не фруктом единым…

Трудолюбивые колхозники по-своему жалели и щадили нас, девчонок, приехавших из мест, где мало солнца, тепла и света. Взрослые понимали, что нам все интересно, и все, что увидим здесь, запомнится на всю жизнь. Потому прощали нам и непривычку к тяжелому сельскому труду, и некоторые шалости.

 

Надо заметить, что среди местного населения в Олонештах были не только молдаване, но и немало русских, украинцев. Так что общение с сельскими ровесниками было вполне свободным. А интерес к молдавскому языку и местным обычаям укреплял расположение к нам большинства сельчан. Многие завели знакомства и приглашались в гости в уютные чистые дома молдаван, стены комнат и полы в которых были, по их обычаям, устланы красивыми домоткаными и фабричными коврами, защищавшими от ветров в короткие зимы.

Помнится, в особенно душные ночи середины лета мы устраивались спать под открытым небом, выбрав место неподалеку от школы, где жили. Разве можно забыть те ночные бдения под южным небом, полным ярких звезд!

Стали «молдаванами»

На билеты домой заработать мы все же не сумели. Деньги на проезд до Петрозаводска нам выделил из своего бюджета колхоз, без малейшего упрека. Нам даже предлагали остаться еще, поработать на виноградниках. Но мы уже очень скучали по дому.

…Вернулись в Карелию такими загорелыми, окрепшими, похорошевшими, какими родители нас никогда не видели. А благословивший на дальнюю поездку директор школы улыбался нашим восторженным рассказам, и в шутку стал называть нас «молдаванами».

Заметки в республиканской газете «Комсомолец» о нашем успешном путешествии в Молдавию подвигли на подобный эксперимент старшеклассников из других школ. Благо, в СССР было немало солнечных республик, готовых принять не только «карельцев».

Пароль? «Буна диминяца!»

Вот уж не думала, что несколько выученных в Олонештах фраз на молдавском когда-нибудь пригодятся. В девяносто втором, через год после распада СССР, сопровождала группу петрозаводских туристов в Болгарию. Доверили это ответственную миссию в молодежном турбюро «Спутник».

Мои туристы путешествием остались довольны, возвращались в приподнятом настроении. Молодые мамы, а их в группе оказалось немало, особенно радовались удачно купленным для своих малышей красивым вещам из детской одежды, дефицитной в наших краях. Но перед румынской границей все не на шутку заволновались. Дело в том, что у пограничной таможни в тот период были особые правила на конфискацию товаров, запрещенных для вывоза. В запретном списке могли оказаться и некоторые детские вещи, купленные моими подопечными в Болгарии.

Подъехали к румынской границе. В вагонное купе, которое занимали мы с помощницей, вошли два строгих пограничника. Суровое выражение лиц обоих не сулило никаких поблажек. Что делать? Как быть? И тут вдруг я, как можно любезнее, обратилась к стражам порядка: «Буна диминяца!». То есть, пожелала им на молдавском доброго утра. (Румынский и молдавский языки родственны). Молодые люди мгновенно заулыбались, присели рядышком; быстро, опытным взглядом проверили документы: все в порядке. Почувствовав внезапное дружелюбие стражей границы, рискнула произнести еще несколько фраз на молдавском, отчего черноглазые парни совсем развеселились. Старший по званию даже дружески обнял меня за плечи…

Но мысль, что пограничники, в особенности таможенный контроль, натешившись моим «молдавско-румынским», все-таки возьмутся за тщательный досмотр, еще тревожила. Тогда, возможно, совсем некстати, я произнесла фразу, которой родители в Олонештах «загоняли» домой своих малышей: «Дутима репиди акасы!» Что должно было значить: «Идите скорей домой!». Как же нам повезло: визитеры оказались не обделенными чувством юмора, и удалились, наконец, «домой», молодецки откозыряв и одобрительно похлопав меня по плечу. Похоже, что «Буна диминяца!» избавила нашу группу от пристрастного «досмотра багажа».

Вместо послесловия

Между тем, молдавское село Олонешты родом из XVI века. Википедия уточняет, что первое упоминание об этом селе датируется 1595 годом. По данным последней переписи, подавляющее число его жителей (около шести тысяч человек) составляют молдаване; остальные русские, украинцы, гагаузы, болгары и цыгане.

Во все времена главным богатством древнего села были и остаются его плодородные земли, родящие щедрые урожаи зерновых, овощей и фруктов. Не случайно колхоз, куда попали «карельцы», был из разряда миллионеров.

Тогда, в советской реальности, даже нам, неопытным в житейских делах школьницам, бросилось в глаза очевидное: не было в Олонештах бедных семей. Ни одной.

Но сегодня вместо вчерашнего успешного колхоза здесь располагается успешное частное предприятие, имеющее суперсовременную линию по переработке и упаковке фруктов. Чудо-линия монтируется на территории суперинтенсивного сада. В этом обширном саду площадью 90 гектаров множество яблоневых, персиковых, сливовых и вишневых деревьев. Здесь, благодаря современным европейским технологиям, собирают такие урожаи (по 40 тонн яблок с гектара), какие не снились ни колоритному мош Бадике, ни другим колхозникам минувшего века, которых и в живых-то уже нет.

Зато остались вековые традиции, одна из которых — забота о будущем, то есть, о детях, их воспитании и образовании.

Выходит, нам, старшеклассницам из Карелии, крупно повезло, что в далеком уже шестьдесят пятом мы целых два месяца трудились и отдыхали именно в Олонештах, где каждое наше утро было по-настоящему добрым. А приветствие «Буна диминяца!» — не простой формальностью.

Валентина Акуленко

«Новый вторник»

 

Добавить комментарий