Москва
16°
Облачно

Как «незаконный оборот специальных техсредств» покалечил жизнь сотрудника ФСО

 

Шпионом может стать каждый

Госдума приняла в первом чтении законопроект, призванный уточнить, что такое «шпионские» технические средства, за покупку и продажу которых россиянам грозит уголовная ответственность. На вопросы депутатов о том, что именно теперь можно, а что нельзя, замглавы ФСБ ответить не смог.

В Уголовном кодексе с 2011 года есть статья 138.1, которая обещает за «незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» в лучшем случае штраф до 200 тысяч рублей, а в худшем — до 4 лет лишения свободы. Но вот что именно покупать, производить и продавать простым смертным нельзя — непонятно: в нынешнем виде УК разъяснений на сей счёт не содержит.

Между тем статистика Судебного департамента Верховного суда гласит: в 2015-2017 годах по этой статье осуждалось от 229 до 259 человек ежегодно. После того, как история фермера, который был привлечен к уголовной ответственности за незаконное приобретение специального техсредства, купив маячок, позволяющий отслеживать передвижение коров, дошла до президента, появился разработанный ФСБ и внесенный в Госдуму от имени правительства законопроект.

Замглавы ведомства Александр Купряжкин пояснил депутатам: предлагается дополнить спорную статью УК примечанием, уточняющим, что именно следует считать «шпионскими» техсредствами. Приводим «уточнение» целиком, потому что есть подозрения, что многие из нас, того не зная, покупают, а иногда и продают нечто, подпадающее под это определение: «приборы, системы, комплексы, устройства, специальный инструмент и программное обеспечение для ЭВМ и других электронных устройств независимо от их внешнего вида, технических характеристик, а также принципов работы, которым намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома её обладателя)»…

 

Г-н Купряжкин назвал это мозгодробительное пояснение «исчерпывающим» — оно, по его мнению, позволяет отделить спецсредства от «других предметов и устройств бытового назначения».

Профильный Комитет по госстроительству и законодательству поддержал инициативу правительства. Но в заключении комитета, как и в официальном отзыве Верховного Суда обращается внимание, что исчерпывающее, по мнению ФСБ, пояснение таковым совсем не является: отнесение к числу запрещенных к обороту «специальных инструментов» и «программного обеспечения» нуждается «в уточнении», к тому же следует «чётко закрепить признаки специальных технических средств», потому что «лицу, не обладающему специальными познаниями, сложно определить, является ли, например, ручка со встроенным диктофоном или часы со встроенной видеокамерой к специальным техническим средствам».

Фото: pixabay.com

Из вопросов депутатов стало ясно, что им тоже ничего не ясно. Анатолий Выборный («ЕР») спросил, как неспециалисту отличить запрещенную технику от разрешенной. «Наиболее наглядным примером» г-н Купряжкин счел такой: «допустим, авторучка, которая является бытовым прибором, но при этом она снабжена устройством для видеонаблюдения. Если она будет использована для видеозаписи как бытовой прибор, для личных нужд, а не для сбора информации — ответственности не будет». То же самое примерно он сказал про мобильные телефоны, гаджеты и программы для компьютеров. Вопрос о том, какие именно авторучка с видеоустройством, программа, гаджет изначально будут считаться бытовым прибором, а какие — нет, остался без ответа.

Увы, но г-н Купряжкин ничем не мог помочь тем, кто мучительно пытался понять, как отделить разрешенное от запрещенного. По его словам, перечня спецсредств «нет и быть не может в силу специфики применения», а в подавляющем большинстве случаев «информация носит в принципе закрытый характер». Когда же Юрий Синельщиков (КПРФ) попросил «все-таки прояснить, что такое «специальный инструмент» и «программное обеспечение», после долгой паузы замглавы ФСБ только и сказал, что «ну, наверное, сразу так я не могу вам объяснить»…

«За» проголосовали одни единороссы. Валерий Гартунг («СР») пришел к выводу, что предложенное уточнение не делает ситуацию «более определенной» и «ничего по сути не меняет». А Сергей Иванов (ЛДПР) предложил вообще отменить спорную статью УК, и рассказал печальную историю одного сотрудника ФСО, работавшего в Госдуме: он за 700 рублей приобрел через интернет-магазин брелок с функцией видеозаписи, который можно вешать на шлем, а потом решил его перепродать (тоже через Интернет) за 1500 рублей. Итог — СИЗО, приговор в несколько месяцев колонии общего режима и исковерканная жизнь.

Марина Озерова

По материалам: «Московский комсомолец»

 

Добавить комментарий