Москва
Переменная облачность

Неравная схватка

 

Откуда растут корни проблем с бытовым газом

В Советском союзе «газовики» обладали привилегией на двузначный номер — наряду с милицией, скорой помощью и пожарными. Экстренная газовая служба «04» никогда не принадлежала предшественнику «Газпрома» — Министерству газовой промышленности СССР, а облгазы и горгазы подчинялись другому ведомству — Министерству жилищного-коммунального хозяйства РСФСР.

Какова бы ни была реальная причина взрыва дома в Магнитогорске, случившееся заставило власти обратить внимание на ситуацию надзоре за газоснабжением. Дмитрий Медведев дал распоряжение о необходимости «проанализировать и общую ситуацию, и нормативные документы по газоснабжению, включая документы в сфере надзора… нужно посмотреть на обязанности тех, кто отвечает за соответствующие услуги, обязанности управляющих компаний в этой сфере… Ну, и конечно нужно вообще просто провести «разбор полетов».

Золотые слова! Проведем разбор и мы.

Экстренный телефон газовой службы — 04 — знало все население Советского Союза. «Газовики» обладали привилегией на двузначный номер — наряду с милицией, скорой помощью и пожарными. Уже этот факт показывал всю их значимость в советской жизни. Стихотворение Сергея Михалкова недаром содержало строку: «А у нас в квартире газ!» Однако публика уже забыла ту эпоху, и плохо понимает, откуда растут корни нынешних проблем в газовой отрасли.

Служба «04» никогда не принадлежала предшественнику «Газпрома» — Министерству газовой промышленности СССР. Вообще с тем министерством как рядовые советские граждане, так и предприятия — потребители газа, не соприкасались. Министерство занималось только добычей и транспортировкой по магистральным трубопроводам газа. А всем знакомые облгазы и горгазы (где и сидели операторы аварийного вызова) ему не подчинялись. Они входили в совсем иную структуру — в Министерство жилищного-коммунального хозяйства РСФСР. Про это ведомство принято отзываться снисходительно-пренебрежительно — руководили дворниками, несерьезная работа. Но на самом деле в министерстве собственно само ЖКХ занимало лишь небольшую часть обязанностей. Это было колоссальное ведомство, целая империя, в чью зону ответственности входили самые разные сферы — и городские электрические сети, и освещение со своими электростанциями, и БТИ, и городской электротранспорт (трамваи и троллейбусы), и все гостиницы и кладбища, и бани с прачечными, и службы спасения на водах с инспекцией по маломерным судам, и сеть специализированных заводов, и даже собственная Академия (одна из немногих в стране) им. Памфилова.

В рамках этой империи, во главе который более двадцати лет стоял министр Сергей Бутусов, находился «Главгаз». Он и подавал в квартиры россиян голубое топливо, координируя всю работу по газификации. Если кого-то и можно было назвать газовым королем страны, так это Петра Заровного, который 22 года руководил «Главгазом» и создавал его.

 

Фото Михаила Метцеля / ТАСС

На территории РСФСР было две газовых империи — Мингазпром и «Главгаз». В некотором смысле, «Главгаз» был даже важнее, поскольку, в отличие от Мингазпрома, сам занимался строительством газовых сетей и трубопроводов через «Росгазспецстрой», тогда как в 1972 году у союзного министерства эту функцию отобрали и создали отдельное ведомство — Министерство строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР легендарного Бориса Щербины.

Увы, но сегодня про это никто уже и не помнит — история газовой отрасли в стране полностью сфабрикована под интересы «Газпрома», как будто бы никогда не было ни «Главгаза», ни МЖКХ РСФСР. А ведь без них трудно понять и недавнюю историю — бурные процессы 90-х и последующих годов.

«Газпром» (заблаговременно превращенный из министерства в концерн — еще при советской власти) смог сохранить свое единство. А бывшему газовому хозяйству МЖКХ в лице «Росгазификации» этого не удалось: облгазы и горгазы акционировались самостоятельно, и вышли из-под контроля Москвы. Сегодня наследник «Главгаза» — «Росгазификация» — скромная компания, занимающаяся повышением квалификации работников газовой отрасли. А от «Росгазспецстроя», ставшего «Газстроем», не осталось и следов — существует несколько компаний с таким названием, но ни одна из них не является преемницей.

В начале и середине 90-х директора облгазов стали одними из самых влиятельных и уважаемых людей в регионах. У них имелись живые деньги, они проводили газ, предоставляли престижную работу. Вчерашние скромные начальники газовых управлений облисполкомов неожиданно вышли на первые роли. Но их триумф оказался кратковременным, облгазы не делились деньгами с «Газпромом». Оставляя у себя выручку, они не платили монополисту за полученный газ. Это не могло не породить борьбы.

Схватка оказалась неравной, за спиной «Газпрома» против разрозненных облгазов стояла вся мощь финансового гиганта, поддерживаемая административным ресурсом в лице премьера Виктора Черномырдина. «Газпром» в декабре 1996-го создал «Межрегионгаз», который и начал заниматься сбытом голубого топлива, оттесняя облгазы. На местах для руководства филиалами подбирали сильные кадры, способные пролоббировать интересы «Газпрома» — среди них, например, был и сын столичного мэра — Михаил Лужков, возглавивший московский филиал «Межрегионгаза».

В конце концов «Газпром» скупил все облгазы и горгазы, которые сегодня занимаются сугубо техническими задачами — доставляют газ потребителям. Все же финансы проходят через региональные отделения «Газпрома межрегионгаза». Так империя Мингазпрома СССР победила империю «Главгаза» и МЖКХ РСФСР.

Но, как теперь выясняется, остаются нерешенные вопросы. Возможно, газовики слишком увлеклись финансовым показателями в ущерб техническим. Возможно, объединение под крылом «Газпрома» сбытовых служб не привело автоматически к выработке единой политики безопасности. Возможно, в пылу борьбы за объединение забыли про приоритет надежности и про конечного потребителя. Впрочем, газовая сфера всегда была крайне опасной. Главное, делать своевременные выводы.

Самой страшной катастрофой в истории стал взрыв двух газгольдеров в Кливленде в 1944 году, с возгораниями в трубах и подземных коммуникациях. Пламя вырывалось из-под земли по всему городу, почва дрожала и сотрясалась. Было разрушено более семидесяти домов, погибло сто тридцать человек. Взрыв в Кливленде оказал большое воздействие на газовую промышленность Америки. До этой трагедии наземное хранение природного газа было обычным явлением в стране. После катастрофы газовые компании изменили свое отношение к подобной практике, и подземные хранилища начали вытеснять поверхностные. В Англии рубежной стала трагедия жилого дома «Ронан пойнт» в 1968 году, когда из-за взрыва газа обрушились все двадцать два этажа. В результате ужесточились нормы строительства — отныне здания высотой свыше пяти этажей должны были выдерживать давление пять фунтов на квадратный дюйм в случае взрыва. Дома старой постройки с меньшей сопротивляемостью к взрывной волне перевели с газа на электричество.

Хочется надеяться, что трагедии в Магнитогорске и Шахтах будут иметь своим следствием пересмотр ныне действующих норм и правил в строительстве и газоснабжении.

Максим Артемьев

По материалам: «Forbes»

 

Добавить комментарий