Москва
Преимущественно облачно

«Так старательно прикрывают гениталии, как будто это монстры»

 

Российские нудисты о своем теле, сексе и свободе

Предупреждение

Галерея содержит откровенные фотографии обнаженного человеческого тела. Если подобные материалы для вас неприемлемы, то рекомендуем воздержаться от прочтения.

Если ввести слово «нудисты» в строку поисковика, он выдаст 16 страниц ссылок на порноресурсы. Плюс немного новостей о знаменитостях, загорающих без лифчика. Однако сами нудисты уверены, что нудизм — противоположность порнографии и эротики. Порнография расчленяет тело и акцентирует внимание на тех его частях, которые способны вызвать возбуждение у зрителя. А натуризм — это принятие цельной личности, тела, характера, интеллекта.

Но в России обнаженная натура табуирована, и если ты не спортсмен с идеальными формами — тебя засмеют или вообще назовут извращенцем. В самой большой нудистской группе «ВКонтакте» — около 20 тысяч человек, однако и там изрядная часть всего лишь пришла в поисках кустарного порно. На предложение поучаствовать в фотосессии откликнулось около 20 мужчин, и многие из них передумали, узнав, что секса после нее не будет. Те мужчины и женщины, кто согласились — оказались очень открытыми и честными людьми. Они рассказали «Ленте.ру» об отношениях со своим телом, окружающими и естественном обнажении без сексуального подтекста.

Сарра, 38 лет, музыкант. Фото: Катя Дериглазова

Я была тощей в юности, боялась заниматься сексом. Думала, мужчина увидит эти куриные косточки и прыщи — испугается и убежит. Мне казалось, мое тело плохо пахнет. Опыт сценических выступлений помог мне принять себя такой, какая я есть. Нормально быть обнаженной дома, у врача, с друзьями на пляже, на сцене. Если, конечно, вы не маскируете этим отсутствие таланта.

Я не рассматриваю людей на нудистских пляжах. И не хочу, чтобы меня рассматривали в ответ. Я не хожу туда с сыном, потому что боюсь педофилов. Чтобы чувствовать себя комфортно, мне нужно дружеское сообщество.

Саша, 42 года, папа в декрете, фоторепортер. Фото: Катя Дериглазова

У меня нет чисто нудистской тусовки. Просто давным-давно, в студенчестве, вся компания поняла, что обнажение ни для кого не проблема.

Дома хожу голый. Просто удобно. После победы России в матче с Испанией на ЧМ, на спор сходил голый за пивом в сопровождении одетой жены и всех троих сыновей. И ничего не случилось.

Я хотел бы иметь возможность не одеваясь выскочить в магазин, или гулять без штанов в жару. Но у нас мужская нагота еще жестче табуирована, чем женская. В интернете меня часто называют извращенцем, и то предлагают деньги, то большую и чистую мужскую дружбу.

Шарли, 37 лет, режиссер. Фото: Катя Дериглазова

С 15 лет я хипповала, ездила на разные фестивали, где всегда было много обнаженных людей. И в 99 процентах случаев это никак не было связано с эротикой. А вот нудистские клубы я не понимаю, есть в этом патология какая-то. Вот тантристы в большинстве своем очень навязчивые и липкие. Думаю, у тех, кто боится обнажаться — или глубокое недовольство телом, или мощные религиозные запреты. Дело в том, как человек несет себя, что транслирует. Неприятно, что кто-то думает: раз разделась — значит продаешься.

Я много лет занимаюсь театром Буто (стиль танца, возникший в Японии — прим. «Ленты.ру»). Обнаженный на сцене прежде всего беззащитен, вне условностей костюма, в нулевом состоянии. И все зависит только от мастерства.

Артем, 27 лет, занимается медиапланированием. Фото: Катя Дериглазова

В юности я себе не нравился. Но занялся спортом, добился того тела, какое хотел и сейчас с удовольствием его поддерживаю. Это как каждый день зубы чистить.

На пляже люблю наблюдать за парами. Сразу видно, кто пришел впервые, стесняется. Сложно смотреть на красивую обнаженную женщину и ничего такого не иметь в виду. Я подсознательно в первую очередь обращаю внимание на высоких, спортивных девушек, похожих на меня, это генетически запрограммировано. У меня не вызывают отвращения полные или дряблые тела, но я думаю, что каждый — кузнец своего счастья. Мне приятно внимание людей, но иногда приходится мягко объяснять мужчинам, что не стоит нарушать мое личное пространство.

Сергей, 27 лет, водитель такси. Фото: Катя Дериглазова

Последние два месяца я себе не нравлюсь, потому что живот вырос.

Раздеваться в общественных местах — это эксперимент, адреналин. Я часто сопровождаю девушек, которые хотят раздеться на публике, как охрана. Проделывали это даже в метро: дождались пустого вагона, заклеили камеры, девушка сбросила плащ, сделали несколько кадров.

 

Мой основной страх: в старости понять, что я чего-то не испытал, не попробовал. Одна девушка просила, чтобы я ее выпорол, до крови. А тут она еще говорит: хочу, чтобы меня поджарили на костре, как свинью, и сожрали. Не буду говорить, нормально это или нет, но я в этой стремной фигне участвовать не буду.

Надя, 30 лет, натурщица. Фото: Катя Дериглазова

Сначала я начала позировать, а потом открыла для себя нудистские пляжи. Признаюсь, мне нравится рассматривать людей, особенно женщин. Красота для меня сексуальна. И субъективна. На неприятных людей я просто не смотрю.

Хорошо, если будет больше мест, где можно ходить без одежды. Нормально ходить туда с детьми, пусть для них это будет естественно. А кого пускать и кого не пускать на такие территории — пусть решает община.

Всеволод, 39 лет, менеджер. Фото: Катя Дериглазова

Я хожу на нудистский пляж в Серебряном бору с 2009 года. Каждые выходные я там. Все меньше девушек. Завсегдатаи в шутку говорят — мужская баня.

Когда я раздеваюсь — настроение поднимается. Дома всегда одетый хожу, хотя живу один. Конечно, обнажение для меня связано с сексуальностью. Неидеальные тела меня не смущают. Разве что мой живот. Дети на пляже никого не удивляют, но своих бы я не повел. Вообще говоря, в нудистские бани ходит директор банка со своей дочкой. И профессор из университета с семьей приходит. И фээсбэшник из охраны президента, да.

Девушек с работы приглашал пару раз в нудистские бани, но они отказывались, не знаю, почему. Местные жалуются, что, мол, всякие по кустам дрочат, детей пугают. А это не люди с пляжа, а маньяки-«кустовики». Идет девушка, а они такие: «Сколько время?» Оборачиваешься, а они предъявляют тебе, сама понимаешь, что.

Сексом на пляже никто не занимается. Ну разве что свингеры. Но у них отдельная полянка. А на пляж приходи. Только снимать тебе там никто не даст. Прямо камеру отберут, серьезно.

Цирилла, 33 года, IT, преподаватель айкидо. Фото: Катя Дериглазова

Истина мне открылась в Лисьей бухте [в Крыму], в первый же вечер. Я вслед за провожатой разделась и задала тупой вопрос «что, прям так?» «Тебе еще что-то нужно в море? Тогда бери и пошли купаться!»

Весь разговор с телом — это про социум и его круги ада. Можно долго спорить, сколько во мне должно быть килограммов, что считается здоровым, кому я имею право показывать себя. Где-то там же лежит и спор о границах. Вот кого-то в сети стошнило от видео, где пухлая девушка шикарно танцует стрипданс или кто-то снялся с небритыми подмышками. Я не хочу ввязываться в эти дрязги. Мое тело должно бегать, лазить по деревьям, танцевать, оно должно рубить дрова и доставлять мне удовольствие, его нужно беречь. Но я признаю право окружающих жить в том социуме, в котором они привыкли.

Аля, 33 года, экскурсовод. Фото: Катя Дериглазова

Я не вкладываю в хождение нагишом какой-то особый смысл и ценности. Просто иногда это удобнее. Отношения с телом у меня, в общем, дружеские, мы неплохо понимаем друг друга. Не до конца еще привыкла к тому, как тело изменилось после родов, но это мелочи. С одной стороны, «какие, на фиг килограммы — не болеет, и слава Богу». А с другой стороны, отношение к телу стало более уважительное и даже благоговейное. Тело и душа неразрывны, тело — это опора души. Христиане верят, что умершие воскреснут именно телесно. Своего сына целенаправленно растить нудистом я не буду, но буду воспитывать спокойное отношение к наготе.

Вид обнаженного тела не вызывает у меня никаких сексуальных позывов. Возможно, потому, что я все-таки больше кинестетик. Запах, прикосновение, голос — другое дело.

Юра, 47 лет, художник-дизайнер. Фото: Катя Дериглазова

Году в 2002 нашел информацию о пляже в Серебряном бору. Тело — и свое, и чужое интересовало меня и как сексуальный объект, и как нечто скрытое, тайное, что можно выпустить на свободу. На пляже с любым можно заговорить, попросить помощи.

Дома я могу вообще не вспомнить об одежде, если никто не приходит в гости. Хотя одежду я тоже очень люблю, знаю в ней толк. Люди так старательно прикрывают гениталии, как будто это какие-то монстры.

Я люблю рассматривать людей, мысленно сравниваю их с античными идеалами. Есть во мне элемент эксгибиционизма, ну и на партнеров охотиться как-то нужно. Для гомосексуалов здесь, на пляже, место для знакомств и коротких приятных приключений. Тут безопасно, главное, не задерживаться до ночи. В общем, я за свободу от любых установок и идеологий. И вполне доволен жизнью. И счастлив.

Сергей, 19 лет, студент. Фото: Катя Дериглазова

Я считаю себя именно натуристом, а не нудистом. Ценю единство с природой, заботу об окружающем мире, наслаждение не своим обнажением, а контактом своего тела с воздухом, травой, песком, водой, камешками. После первых опытов обнажения на природе я начал и на мир смотреть иначе. Подбирать мусор с дорожек, ругаться с теми, кто его выкидывает, с презрением смотреть на трубы заводов и машин, чаще прикасаться к людям, пробовать что-то новое в тактильном плане на своей коже.

Я никому не навязываю свое мнение о том, что быть голым нормально, хотя и очень часто вступаю в дискуссии на эту тему, пытаясь понять, почему некоторые против. Благодаря тому, что голое тело для меня стало естественным, я начал влюбляться в мысли и чувства девушек, а не в их фигуры или лица с косметикой. Я понял, что обнажение становится сексуальным, только если вкладывать в него такой смысл.

По материалам: «Лента.ру»

 

Добавить комментарий