Москва
16°
Облачно

VIP-банкроты-2018

 

15 элитных квартир зятя Мусина, катер Королькова и дом дочери Швецова

У «игорного короля» Таймасова нашли лишь гараж, у Ливады описали даже сломанный спиннинг, а у сооснователей «Акоса» — телевизоры и пылесосы.

Евгений Корольков заранее распродал свой «флот», внушительного портфеля «голубых фишек» лишится дочь Владимира Швецова, а значительная часть отреставрированной гостиницы «Казань» на Баумана побывала в собственности семьи Мусина. О том, как прячут от кредиторов имущество татарстанские VIP-банкроты и чем тут может помочь брачный договор, — в обзоре «БИЗНЕС Online».

«Тот, кто берет кредиты, может автоматически записывать себя в будущие банкроты»

Как сообщил на коллегии Арбитражного суда РТ его председатель Максим Боровков, число личных банкротств в 2018 году выросло в 1,3 раза до 1171 дела. Среди «клиентов» все больше предпринимателей. «Сейчас в целом в экономике сложилась такая ситуация, что сначала бизнесменов заставляют давать личное поручительство (по кредитом, взятым их компаниями, — прим. ред.), а потом практически у всех них разрушается бизнес. Заниматься бизнесом стало практически невозможно: тот, кто берет кредиты, может автоматически записывать себя в будущие банкроты», — посетовал в разговоре с «БИЗНЕС Online» один из разорившихся татарстанских бизнесменов, пожелавший остаться неизвестным.

Как сообщил на коллегии Арбитражного суда РТ его председатель Максим Боровков, число личных банкротств в 2018 году выросло в 1,3 раза до 1171 дела. Фото: «БИЗНЕС Online»

Кроме того, с каждым годом совершенствуется судебная практика, растет опыт кредиторов. Спрятать имущество все труднее, сделки по его переписыванию на несовершеннолетних детей и супругов оспариваются. Вспомним «молочного короля» Вагиза Мингазова, для которого личное банкроство стало скорее отпущением грехов. Даже шикарный особняк на берегу Казанки остался за его близкими. Напротив, в самом конце 2018 года более чем 500-метровая квартира Роберта Мусина в центре Казани оказалась в конкурсной массе, несмотря на то что была подарена двум несовершеннолетним дочерям. За особняк на берегу той же Казанки сейчас борется и другой VIP-банкрот — Ринат Губайдуллин.

Но есть и случаи счастливого избавления от этой неприятной процедуры. Так, меньше недели пробыл в статусе потенциального банкрота депутат Госдумы от Татарстана, бывший министр спорта РТ Марат Бариев, поручившийся за кредит казанской строительной фирмы ООО «Зайнап»: 10 января этого года ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего АСВ подало в татарстанский арбитраж заявление о признании Бариева банкротом, а уже 16 января попросило его вернуть.

Мы отобрали двадцатку наиболее интересных и крупных банкротств (см. таблицу в конце материала). Данные актуальны на конец марта.

Банкротов, занявших первое и второе места, следует объединить: отец (Наиль Бикмуллин на фото) и сын Бикмуллины, по сути, имеют один долг на двоих. Фото: «БИЗНЕС Online»

Миллиардеры со знаком минус: отец и сын Бикмуллины, строитель и банкир

Сначала о тех, чей личный долг превышает 1 млрд рублей. Таковых в нашем рейтинге набралось семеро. Правда, банкротов, занявших первое и второе места, следует объединить: отец и сын Бикмуллины, по сути, имеют один долг на двоих. Общая сумма с учетом пеней и процентов уже приблизилась к 4,5 млрд рублей, что делает Наиля Бикмуллина и его сына абсолютными рекордсменами среди личных банкротов Татарстана.

Как уже рассказывал «БИЗНЕС Online», опытного бизнесмена Бикмуллина-старшего подвело личное поручительство за кредит Внешэкономбанка в размере 3,18 млрд рублей на амбициозный проект — завод газобетона Bikton в Волжске.

Что касается его имущества, продажа которого должна пойти в уплату долга, то, согласно описи, бизнесмен — единоличный владелец действующего казанского ООО «Медима», а также 62-процентной доли находящегося в конкурсном производстве ООО «Фирма „Еврокаскад“» (предоставлена под залог части кредита в 57,2 млн рублей) и охотничьего гладкоствольного ружья. Срок реализации имущества продлен до 25 марта 2019 года.

Тот же самый завод стал причиной личного банкротства и Рустема Бикмуллина. ВЭБ подал заявление на банкротство отца и сына в один день, ссылаясь на неисполнение обязательств по договорам поручительства физлиц по двум кредитным соглашениям 2008 года. Сумма требований к Бикмуллину-младшему аналогична с той лишь разницей, что сын поручился за часть кредита своей 30-процентной долей в УК ООО «Фирма „Еврокаскад“». Какими активами располагает должник, за исключением этой доли, неизвестно.

На втором месте в нашем рейтинге банкротов — совладелец КЗСК и Спурт Банка Евгения Даутова. Фото: «БИЗНЕС Online»

На втором месте в нашем рейтинге банкротов — совладелец КЗСК и Спурт Банка Евгения Даутова. В деле о ее несостоятельности пока лишь несколько записей: о признании заявления о банкротстве обоснованным и начале процедуры реструктуризации долгов. Пока до 15 августа. Напомним: Даутова поручалась головой по кредитам ВЭБа на строительство «КЗСК-Силикон».

Куда дальше продвинулся поиск имущества замыкающего первую тройку VIP-банкротов Евгения Королькова. Один из отцов-основателей строительной империи «Сувар», признанный несостоятельным еще в октябре 2017 года, успел распродать свои самые «вкусные» активы. Теперь кредиторы требуют вернуть их в конкурсную массу.

20 апреля прошлого года суд утвердил порядок продажи найденного финансовым управляющим имущества Королькова, начальная цена которого крайне разочаровала кредиторов — 18,7 млн рублей. В этот перечень вошли 17 участков общей площадью 29,6 га, в том числе на береговой линии, в селе Тетеево Лаишевского района (большую их часть разрешено использовать для жилой застройки) и две мотолодки «Казанка 5М4». Земля уже нашла новых хозяев: в январе этого года был подписан договор купли-продажи с ООО «Арбитриум», по некоторым данным, близком к казанскому бизнесмену Айнуру Фатыйхову. Этой компании актив достался на торгах всего за 4,3 млн рублей. А вот заложенную Россельхозбанку 50-процентную долю Королькова в ООО «Жилой комплекс», которым он владеет на паритетных началах с давним партнером Айратом Жамиловым (также фигурантом нашего рейтинга), было решено реализовать путем прямой продажи за символические 5 тыс. рублей — такой эксперты признали рыночную цену половины компании.

Евгений Корольков, признанный несостоятельным еще в октябре 2017 года, успел распродать свои самые «вкусные» активы. Теперь кредиторы требуют вернуть их в конкурсную массу. Фото: tatarstan.ru

В плане поиска имущества Королькова активизировалось АСВ, оспорившее в феврале в арбитраже целый ряд его сделок купли-продажи. Так, бизнесмен успел сбыть с рук катер Impulse 450DL 1998 года постройки и судно на воздушной подушке «Пегас 4м» 2004 года выпуска. Распроданный автопарк включал в себя темно-зеленую LADA 212140 2013 года выпуска и два черных Mercedes-Benz 2005 года и 2006 года. Также Корольков продал пару снегоходов канадской марки Воmbardier. Большую часть этого добра у отца-основателя «Сувара» купил казанский предприниматель средней руки Владимир Бельнюшкин. Он же приобрел у Королькова еще один катер, который вообще-то стоит как хорошая квартира — 5,3 млн рублей, но в данном случае был продан всего за 2,6 млн: якобы потому, что яхте, иначе это судно и не назовешь, требовалась замена двигателя, сальников, валов, гребных винтов, редуктора и еще много чего по мелочам. Новый хозяин якобы вложил в ремонт судна 1,5 миллиона. Расчет по сделке оформили распиской, поэтому сейчас от нового владельца требуют подтвердить доход, позволявший сделать такие дорогостоящие приобретения.

Также оспаривается продажа Корольковым доли в уставном капитале ООО «НефтеТрейдСервис» номинальной стоимостью 3 тыс. рублей (30% уставного капитала). И последний объект из коллекции имущества сооснователя «Сувара», чью продажу пытались оспорить кредиторы, — это пирс (в селе Теньки Камско-Устьинского района РТ), который у должника в августе 2017 года приобрел работник АО «Сувар-Казань» и ООО «НефтеТрейдСервис» Евгений Путилов. 21 марта суд отказался признавать эту сделку недействительной.

Имущество №4 нашего списка банкротов — Анатолия Ливады — свелось к 100-процентным долям в трех компаниях: ООО «Фон», ЗАО «Фон» и ООО «Жилой комплекс «Яшьлек-2» Фото: «БИЗНЕС Online»

Анатолий Ливада: все на продажу — «ящик для денег, замочек серый с ключами, предмет интерьера в черной рамке»

Имущество №4 нашего списка банкротов — Анатолия Ливады — свелось к 100-процентным долям в трех компаниях: ООО «Фон», ЗАО «Фон» и ООО «Жилой комплекс „Яшьлек-2“». Кроме того, в загашнике Ливады нашлись нежилые помещения общей площадью 156,5 кв. м на улице Юлиуса Фучика в Казани, моторная лодка «Казанка 5М» с подвесным двигателем «Нептун» 1976 года выпуска и прицеп 829450.

Финансовый управляющий Владимир Белов (стал им уже на исходе 2018 года) старается пополнить этот список, но пока что его удалось только сократить. Судя по материалам дела Ливады, его прежний управляющий Салих Султанбиков слишком рьяно взялся за процесс. Так, он включил в опись имущества знатного строителя даже телефоны Fly и Nokia 6360 без зарядника, портативную газовую горелку, кусторез/секатор, адаптер электрический Samsonite (все — в нерабочем состоянии), спиннинг со сломанным удилищем и фонарь налобный со сломанным креплением. Кроме того, «ящик для денег, замочек серый с ключами, предмет интерьера в черной рамке, фотоальбом» (цитата по материалам Арбитражного суда). Новый управляющий пришел к выводу, что значительная часть имущества из этого списка незначима для процедуры банкротства, поскольку затраты на его продажу могут превысить прибыль. И это не единственная «чистка» активов главы «Фона». 13 февраля, осмотрев дом 99а на улице Фучика, Белов не обнаружил там перечисленных в описи нежилых помещений.

К слову, Султанбиков «копнул» еще и сделки 2015 года: в частности, продажу Ливадой двух квартир: на улице Адоратского в Казани (площадь — 34,9 кв. м) и на улице Чистопольской (ее площадь в материалах арбитража не указана), а также автомобиля Mazda СХ-5 красного цвета 2013 года выпуска, за который хозяин выручил 250 тыс. рублей. Но суд посчитал, что достаточных доказательств того, что должник уже тогда был неплатежеспособным, нет.

Управляющий попытался отыграть назад и сделку по продаже Ливадой в июле 2015 года подвала в 39,8 «квадрата» на той же улице Юлиуса Фучика частному лицу за 796 тыс. рублей. Белов в этом случае коллегу поддержал, продолжив попытки вернуть недвижимость в конкурсную массу. Но татарстанский арбитраж в январе этого года их мнение не разделил.

Кроме того, прежний управляющий хотел вернуть Ливаде завод «Ключищенская керамика»: в марте 2016 года тот продал 51-процентную долю в ООО «Клюкер» (в сентябре того же года его признали банкротом) за 5,1 тыс. рублей ООО «СБК Стекло». Оставшиеся 49% тогда же приобрело (за 4,9 тыс. рублей) ООО «Профиль Финанс». Анатолий Николаевич представил отчет оценщика, согласно которому рыночная стоимость доли в УК «Клюкер» вообще составила 1 рубль! А финансовый управляющий это обстоятельство не оспорил. Отметим: речь идет о заводе, который позволил ГК «Фон» создать полный цикл. В 2012 году каждый десятый кирпич, произведенный в Татарстане, был выпущен заводом «Клюкер», 40% его уходило на стройплощадки группы компании «Фон». 

К слову, сам Ливада просил исключить из своей конкурсной массы три компьютерные программы, как видно, связанные с уже упомянутым заводом (управления процессом формирования мерного бруса, процессом сушки и оборудованием системы кирпичного завода»), но ни суд первой инстанции, ни апелляция в феврале этого года не пошли ему навстречу. Срок реализации имущества Анатолия Николаевича продлен до 13 июня.

Банкротство под копирку и вторая потеря бизнеса

Применительно к еще одному «банкроту-миллиардеру», Айрату Жамилову, давнему партнеру Королькова, можно сказать, перефразируя известное выражение, следующее: они вели совместный бизнес и подали на банкротство в один день — 14 сентября 2017 года. В целом это словно банкротство под копирку: один и тот же финансовый управляющий на двоих Сергей Кондратьев, который, кстати, банкротил Вагиза Мингазова, почти сразу (16 октября) — реализация имущества. Сходно с корольковским и само имущество — земля в Тетеево и половина компании «Жилой комплекс».

Помимо уже упомянутых земельных участков, к активам Жамилова можно добавить лишь квартиру, стояночное место, катер Bayliner и автоприцеп Karavan. К 21 января этого года, согласно материалам арбитража, финансовым управляющим Жамилова было реализовано незалоговое имущество должника на сумму 2,58 млн рублей и залоговое — на 14,09 миллиона. В частности, землю за 2,1 млн еще в ноябре прошлого года приобрело на торгах ООО «Триумф», имеющее отношение к казанской предпринимательнице Татьяне Захаровой. Пока удалось реализовать не все.

Замыкает список банкротов, задолжавших более 1 млрд рублей, Ильдар Зиннуров, некогда владелец одной из крупнейших в республики сетей автосалонов «Сапсан» (группа «Таттранском»). Это уже второе банкротство бизнесмена, впервые столкнувшегося с претензиями банков-кредиторов еще в конце 2000-х. Год назад татарстанский арбитраж признал обоснованным заявление санкт-петербурского ООО «КИТ Финанс Капитал» о банкротстве Зиннурова, который лично поручился за кредит своей компании. Интересно, что из 561,33 млн рублей на основное тело кредита приходится лишь 59,9 млн рублей, а 501,35 млн — это неустойка.

 

Для Зиннурова определили реструктуризацию долгов, но уже в сентябре 2018 года перешли к реализации имущества. Дело затянулось: порядок его продажи суд утвердил только 13 марта 2019-го.

В перечне того, чем владеет 67-летний Зиннуров: стопроцентная доля в ООО «Техно Сервис», УК ООО «Космо Трейд+», 95-процентная в УК ООО «Центр Сервис», 93-процентная в УК ООО «Нократ Сервис Плюс» и 80-процентная в УК ООО «МФ Лидер». Все компании того же профиля и действующие, за исключением последней (она ликвидируется). За начальную цену имущества взяли номинальную. В итоге общая стоимость не дотянула даже до 50 тыс. рублей… Для оптимизации расходов решено, минуя торги, предложить бизнес должника тем, кто захочет его приобрести. В первую очередь доли Зиннурова предложат выкупить другим участникам этих компаний.

Возможно, это не окончательный список того, чем он владеет. В частности, в феврале бизнесмен просил исключить из конкурсной массы деньги (конкретная сумма в материалах арбитража не названа), но ему отказали.

«В целом идея личного банкротства правильная, — считает сам Зиннуров. — Выносится ведь очень много кривых [судебных] решений. Допустим, в первом случае инициатором заявления был Сбербанк — он подал заявление на мое банкротство как физического лица. Хотя в обеспечение кредита был представлен залог недвижимости. И имущество раза в полтора, по оценке самого Сбербанка, перекрывало сумму кредита. Мы договорились, что я отдаю все имущество и гашу кредит, после этого банк выдает мне имущество обратно в аренду на 7 лет с правом выкупа. Эта договоренность была подкреплена соглашением. Однако на деле все вышло по-другому».

По словам Зиннурова, отдав имущество Сбербанку по отступному, он в итоге еще остался должен ему 500 млн рублей: «На мой взгляд, несправедливо. Я надеюсь, что новая процедура банкротства позволит списать этот искусственный долг перед Сбербанком, который за мной числится еще с тех времен. Причем этот долг висит не только на мне, но и на жене — я тогда еще и ее подбил на то, чтобы подписаться под договором поручительства».

Что касается новичков нашего рейтинга банкротов, то самая яркая история в плане поисков кредиторами имущества должника, конечно, у Айрата Гилязова — зятя Роберта Мусина (на фото) Фото: «БИЗНЕС Online»

Финансовый управляющий зятя Роберта Мусина бьется за элитные квартиры и два Porsche супруги

Что касается новичков нашего рейтинга банкротов, то самая яркая история в плане поисков кредиторами имущества должника, конечно, у Айрата Гилязова — зятя Роберта Мусина. В утвержденном реестре долговых требований за ним числится почти 290 млн рублей.

Как говорится в судебных документах, еще 31 декабря 2014 года Татфондбанк Мусина открыл Гилязову, на тот момент индивидуальному предпринимателю с семилетним стажем, кредитную линию на 240 млн рублей под 18% годовых. В июле 2017-го лопнувший банк (им тогда уже управляло АСВ) сообщил о намерении подать на банкротство ИП Гилязова, который с учетом процентов задолжал уже 260 млн рублей. В конце того же года в отношении зятя Мусина ввели процедуру реструктуризации.

Интересно, что Гилязов разработал план реструктуризации собственных долгов (это предполагает закон о банкротстве физлиц, хотя такой возможностью редко кто пользуется). Именитый должник рассчитывал выбраться из долговой ямы (а заодно обеспечить материально на время реструктуризации себя и несовершеннолетнего ребенка) за счет самостоятельной продажи ликвидного имущества. В частности, для этого он был готов расстаться с тремя нежилыми помещениями общей площадью 100,98 кв. м, 26 парковочными местами (еще 490,7 кв. м), а также жильем общей площадью более тысячи квадратных метров в домах №9 и 9а на улице Баумана в центре Казани. План был рассчитан на 19 месяцев — до 18 апреля 2020 года.

Но собрание кредиторов в мае прошлого года не оценило его порыв и высказалось за немедленную реализацию имущества. Суд также пришел к выводу, что исполнение плана Гилязова носит «предположительный характер», распродажа займет долгое время и будет проходить без контроля со стороны финансового управляющего и собрания кредиторов. 19 июля прошлого года суд постановил начать немедленную реализацию имущества Гилязова.

Однако зять Мусина показал себя борцом. Апелляционная инстанция по его жалобе отменила распродажу и утвердила план реструктуризации, предложенный самим банкротом. Однако, как выяснилось, победу праздновать было рано. 1 марта этого года арбитраж решил, что план реструктуризации не учитывает требований новых кредиторов. Одно только ООО «Новая нефтехимия» хочет войти в реестр кредиторов Гилязова с суммой требований еще на 204,5 млн рублей! А это значит, что семейную кубышку Гилязовых снова как следует перетрясут.

К примеру, у должника уже запросили сведения о том, как он потратил находившиеся на его счете в Нацбанке 15,25 млн рублей. Еще один кредитор — ООО «МР Холдинг» — потребовал признать недействительной продажу Гилязовым в марте 2017 года недвижимости, чтобы отдать ее в конкурсную массу. В этом списке 17 нежилых помещений (подвал) общей площадью свыше 121 тыс. кв. м в доме №9 на улице Баумана и доля в земельном участке в 5105 кв. м под ним. Управляющий также настаивал на том, чтобы истребовать из владения ГК «Триумф» (и точно так же вернуть в конкурсную массу Гилязова) его главную собственность — 15 квартир в уже упомянутом доме №9 (двух-, трех- и четырехэтажи) на Баумана общей площадью 1,4 тыс. кв. метров. Как рассказывал «БИЗНЕС Online», речь идет о двухэтажном доме, расположенном в самом сердце города, головном офисе «Новой нефтехимии» (улица Баумана, 9а), где работал и сам Мусин. А Баумана, 9 — это суперэлитный ЖК «Казанское подворье» на пересечении улиц Баумана и Чернышевского, который появился благодаря реставрации фасада исторического памятника — гостиницы «Казань». Надо ли говорить, что в реставрацию инвестировали структуры Мусина.

Гилязов был готов расстаться с жильем общей площадью более тысячи квадратных метров в домах №9 и 9а (на фото) на улице Баумана в центре Казани. Фото: «БИЗНЕС Online»

29 ноября прошлого года суд принял обеспечительные меры и в отношении имущества супруги должника, старшей дочери Роберта Мусина Аиды, запретив с ним какие-либо сделки — на том основании, что оно подлежит включению в конкурсную массу. В этом перечне: четыре помещения на ул. Муштари, 2а в Казани общей площадью 239 кв. м, квартира всего-то в 31,3 «квадрата» на проспекте Победы, жилой дом в 254,7 «квадрата» в селе Большие Ключи Зеленодольского района и находящийся там же земельный участок (1,55 тыс. кв. м). Кроме того, у дочери Мусина есть недвижимость в Москве площадью 226,9 кв. м на Пресненской набережной (дом 8, строение 1) и гараж (16,1 кв. м).

11 февраля Гилязовой удалось добиться отмены обеспечительных мер на часть имущества: дом и участок в Больших Ключах, двух квартир на улице Муштари и пары нежилых помещений там же. Спустя пару-тройку дней она «отбила» еще часть недвижимости (причем значительную), доказав, что та была приобретена до брака с Гилязовым. Не удалось это только в отношении маленькой квартирки на проспекте Победы в Казани (31,3 кв. м) и гаража в Москве.

Битва за имущество Гилязовых в самом разгаре. К примеру, известно, что финансовый управляющий зятя Мусина Глеб Медведев заинтересовался тем обстоятельством, что у ООО «Баумана РЕНТ», принадлежащего Аиде Гилязовой, появилась другая хозяйка. А вот в отношении проданного Аидой Робертовной в апреле 2017 года гражданину Никитину Porche Cayenne Turbo 2010 года выпуска Медведев уже высказался конкретно: потребовал признать эту сделку недействительной. Пока приняты обеспечительные меры в виде запрета новому владельцу отчуждать это имущество, а ГИБДД — регистрировать сделки с ним.

Между тем финансовый управляющий затребовал документацию и по второму проданному в 2017 году супругой Гилязова автомобилю Porsche Boxster 2015 года выпуска. Пока по его настоянию по престижной иномарке приняты обеспечительные меры. Срок реализации имущества Гилязовых продлен до 19 июня.

30 мая 2018 года Арбитражный суд РТ признал несостоятельным еще одного «суваровца» — Рашида Таймасова. Фото: prav.tatarstan.ru

Рашид Таймасов: у «игорного короля» нашелся лишь гараж

30 мая 2018 года Арбитражный суд РТ признал несостоятельным еще одного бывшего «суваровца» — Рашида Таймасова. Он, как и Корольков, сам подал на свое банкротство. Общая сумма его просроченной кредиторской задолженности пяти кредиторам к тому моменту составляла 203,5 млн рублей. У Таймасова также, с места в карьер, ввели реализацию имущества. 26 декабря по заявлению Рашида Ниазовича суд исключил из конкурсной массы ½ доли в праве собственности на квартиру на улице Толстого в Казани общей площадью 81,7 кв. метров (в материалах арбитража фигурирует как единственное жилье).

Срок реализации имущества должника продлен до 15 апреля. Любопытно, что у Таймасова, некогда инвестировавшего в игорную зону «Азов-Сити» миллиарды рублей, на поверку оказался лишь… гараж общей площадью 20,6 кв. м в ГСК «Аэропорт» на улице Патриса Лумумбы в Казани оценочной стоимостью 283 тыс. рублей… По крайней мере, другого имущества у «игорного короля» в официальных документах не указано.

Эллина Шайер: Отстояла дом, но поступилась бизнесом и «голубыми фишками»

Не избежала личного банкротства и дочь бывшего вице-премьера Татарстана и министра транспорта республики Владимира Швецова 38-летняя Эллина Шайер. Еще в июле 2017 года татарстанский арбитраж принял заявление АО «БМ-Банк» о несостоятельности Шайер, но признал его обоснованным и ввел процедуру реализации имущества лишь 12 февраля 2018-го.

За Эллиной Владимировной числились ООО «АС-Технология», 25-процентная доля в казанском ООО «Форсинг», 80-процентная доля в ООО «МТС Булгар Арыш» и 40% в казанском торговом доме «Натуральные продукты» (владеет совместно с супругом, гражданином ФРГ Арно Шайером), а также внушительный портфель акций, включая «голубые фишки» «Газпрома», ГМК «Норильский никель», «Татнефти», привилегированные акции «Транснефти» и «Ростелекома», «РусГидро», «Аэрофлота», привилегированные акции тульской Квадра-Генерирующей компании, ставропольской Второй генерирующей компании оптового рынка электроэнергии, Территориальной генерирующей компании №1, ПАО «Полюс» и Спасского автотранспортного предприятия. Кроме того, в опись имущества попали паи московских ОПИФ акций «Сбербанк — Фонд акций „Добрыня Никитич“», «Максвелл Капитал», «Сбербанк – Фонд акций компаний малой капитализации», «Регион Фонд Акций», «Дивидендные акции и корпоративные облигации», грузовой фургон ВИС 234700-30 2010 года выпуска и 50,398 млн рублей дебиторской задолженности АО «Булгар Арыш». Общая стоимость имущества составила не менее 60,5 млн рублей.

Пока управляющему удалось продать акции «Газпрома», «Татнефти», «Транснефти», «Норникеля», «Полюса» и даже Спасского автопредприятия, а также паи в ОПИФ «Сбербанк-Добрыня Никитич», «Максвел Капитал» и «Регион Фонд Акций».

В то же время суд по ходатайству финансового управляющего исключил из конкурсной массы бизнесвумен жилой дом площадью 150,1 кв. м в поселке совхоза КИМ в Спасском районе и расположенный там же земельный участок для жилой застройки в 1434 «квадрата» как единственное пригодное помещение для постоянного проживания должника и членов его семьи. Доводы кредиторов (Внешпромбанка и БМ-Банка) о том, что упомянутые дом и надел превышают уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности в жилище, судебная коллегия отклонила.

Михаил Котляров отстоял брачный договор и даже подаренные сыну автомобиль и квартиру. Фото: «БИЗНЕС Online»

Зачем банкроту брачный договор?

Для Эдуарда Мухтарова, совладельца старейшего автодилера Татарстана «Акос», вступившего в личное банкротство еще в 2017-м, минувший год прошел под знаком ревизии активов. Мухтарову принадлежат доли в трех компаниях, чья общая начальная цена составила всего лишь 14 тыс. рублей. Кроме того, на продажу было решено выставить домашний скарб, по большей части бывший в употреблении: телевизор Sony с пультом (за 3 тыс. рублей), пылесос Samsung за 2 тыс., iPad по начальной цене 5 тыс. рублей, спортивный велосипед (7 тыс.), покрытый дерматином диван (3 тыс. рублей) и двуствольное охотничье ружье «ИЖ-27ЕМ» (еще 10 тыс. рублей).

Как видно, за душой у предпринимателя не оказалось ничего действительно ценного. Тем не менее финансовый управляющий Рузель Кашапов добрался и до брачного договора бизнесмена. Эдуард и Елена Мухтаровы состоят в браке с 1987 года, но только в октябре 2009-го подписали соглашение, определившее раздельный режим владения имуществом, приобретенным за годы совместной жизни. По мнению управляющего, это было сделано с целью сокрытия имущества главой семьи как будущего заемщика и поручителя. Но суд данным доводам не внял: кредитные договоры, которые не смог погасить Мухтаров, были взяты значительно позже, чем был подписан этот документ, а по нему вся недвижимость семьи оказалась записана на жену бизнесмена.

Кстати, Мухтаров добился исключения из конкурсной массы и денежных средств в размере прожиточного минимума (9 142 рубля ежемесячно), что удается далеко не всем.

Для Михаила Котлярова, гендиректора и еще одного совладельца компании «Акос», который также вступил в банкротство еще в 2017 году, 2018-й стал проблемным с точки зрения оспаривания его сделок. 8 декабря 2017 года, когда утверждалось положение о продаже его имущества, в описи значились две картины местного живописца Василия Бусова «Казань. Улица Маяковского» и «Казань. Улица Островского» (каждая начальной ценой 2 тыс. рублей), бывшие в употреблении планшет Samsung GT-P7500 (4,5 тыс.), пылесос Thomas Twin Т2 (10 тыс.), смартфон Samsung Galaxy Асе 3 GT-S7272 (3 тыс.), телевизоры Panasonic TC-2170R (2,5 тыс.), Toshiba (2 тыс.), DVD-плеер ВВК DL383DC (3,5 тыс.) и доля в 17,5% УК в ООО «Автосалон Акос-Челны».

Котляров «выбил» из конкурсной массы прожиточный минимум (9 142 рубля ежемесячно) и средства на приобретение лекарств (еще 2 296 рублей). И самое главное: должник тоже отстоял брачный договор и даже подаренные сыну автомобиль и квартиру.

Супруги Котляровы предусмотрительно подписали брачный договор. Согласно ему, банковские вклады, акции и другие ценные бумаги, доля в имуществе и (или) доходах коммерческих организаций во время брака и в случае его расторжения являются собственностью того супруга, на имя которого они оформлены, а ювелирные украшения  — того, кто ими пользовался. Свадебные и другие подарки, а также приобретенные мужем и женой посуду, кухонную утварь, бытовую технику, автомобиль марки Nissan Tiida, 1/3 доли в праве общей собственности на четырехкомнатную квартиру на улице Солдатской общей площадью 135,2 кв. м глава семьи отписал своей второй половине.

Одним словом, кому-то, не в пример Роберту и Лидии Мусиным, брачный договор позволил обезопасить супругу от изъятия личного имущества в пользу кредиторов. Видимо, все дело в том, когда был подписан этот самый документ (попадает или нет в трехгодичный срок, предшествующий банкротству) и что содержится в нем.

Любовь Шебалова

По материалам: «Бизнес Online»

 

Добавить комментарий